Барышня и хулиган

— А вдруг ей грозит опасность? — испугалась я.

— Катьке? — Шальнов скривился. — Вряд ли. Опасность грозит нам. Если менты нами заинтересуются… Ладно, лучше об этом не думать. Вот еще что — после убийства в клубе заместитель Палыча заявил, что тот который день не подает признаков жизни, и это произвело впечатление на милицию, поехали к Палычу домой, вскрыли дверь, а в квартире полный бардак. Кто-то что-то искал. Тайник вскрыт и девственно чист. Замок не сломали, а открыли ключом, так же как и ящик в клубе, то есть ключи у преступника были, и вряд ли его интересовали деньги.

В клубе, в своем кабинете, Палыч денег не держал, они хранятся в сейфе в бухгалтерии, но туда убийца даже заглянуть не удосужился. Что он мог искать? Ответ сам напрашивается: долговые расписки. За ними он и охотился и скорее всего смог их уничтожить.

— Как же мы тогда найдем убийцу? — загрустила я, потому что не обнаружила в рассуждениях Мишки ни одного изъяна.

— Найдем, — убежденно заявил он, но верил ли в это сам — еще вопрос.

 — Для начала попробуем познакомиться с Лосем. Заметила, больше его не ищут, по крайней мере, по нашему телефону?

— Что это значит? — спросила я.

— Понятия не имею. Возможно, парень уже нашелся, хотя лично я в этом сомневаюсь. Проведаем его квартиру, а потом займемся охраной стоянки возле клуба.

— Зачем нам охрана? — насторожилась я.

— Кто-то вывел из строя мою машину. Вдруг охрана что-то заметила, если, конечно, не спала всю смену с открытыми глазами.

— Почему бы не поговорить с ними сегодня?

— Если успеем.

К тому же на работе их застать проще, не надо добывать домашний адрес и все такое, а работают они, насколько мне известно, через день, то есть через ночь.

— Хорошо. К Лосю сейчас поедем?

— Ага. Я пошел под душ, а ты мой посуду.

— Со мной? — невинно поинтересовался Мишка.

— Нет. В порядке очередности, и ты мог бы пропустить меня вперед.

— Я и так сегодня много добрых дел сделал. Не хочешь вместе, не надо. Хотя в цивилизованных странах совершенно чужие люди сидят на пляжах нагишом, а мы с тобой как-никак родня.

— Мишка, — сказала я серьезно, — если будешь приставать, сбегу к себе в Кострому, и разбирайся сам как знаешь с трупами, охранниками и ментами. Вот, честное слово, сбегу.

— Не можешь ты меня бросить, — скроив забавную рожу, заявил он. — Ты хорошая девчонка, а хорошие девчонки граждан в беде не бросают. Тебя ж совесть замучает.

— Моя совесть смертельно боится тюрьмы, так что очень может быть, что будет помалкивать.