— В конце обучения экзамен?
— Верно, будет держать экзамен по тем самым общим дисциплинам, а потом — и по специальности, и пригласим комиссию, чтобы потом нам не говорили, будто мы за просто так дипломы раздаём.
— Ладно, ступайте. Приказ пришлю.
— Дай знать, отправлю кого-нибудь из своих, шмыгнут и принесут.
Я представила, как будут «шмыгать». Улыбнулась.
— Спасибо вам. Павел Павлович.
— Не благодарите, ещё пожалеете, что связались со всем этим делом, — скривился тот.
В приёмной Пуговкин кивнул Ивану и протянул мне руку.
— Ну что, теперь идём утрясать твоё расписание. Глядишь, кого из преподавателей на месте поймаем, договоримся.
Я приняла руку и шагнула дальше в свою новую жизнь.
13. Начинаем от печки
13. Начинаем от печки
Мы снова вышли в некоей приёмной, но здесь секретарский стол пустовал. Пуговкин приложил ладонь к не имевшей никакого замка двери, и она с тихим мелодичным звоном отворилась.
— Прошу, голубушка Оленька, — пригласил он меня войти.
Запустил вперёд себя несколько осветительных шаров — хоть солнце уже и встало, но в помещении всё ещё было темновато.
Начало января, тёмное время. Ничего, скоро станет светлее."
"В кабинете возле большого замёрзшего по самую верхушку окна — вот ещё почему темно! — стоял могучий письменный стол, заваленный книгами и бумагами. А все свободные стены закрыты книжными шкафами, только и остались что окно да дверь. И шкафы не какие-то там, а от потолка до пола. И книги на разных языках — эх, языки нужно учить. Я прямо остро посожалела, что вместе со знанием местного языка мне не дали каких-нибудь других.
Ничего, дома справилась как-то, и здесь справлюсь тоже.
Пуговкин уселся в деревянное кресло с высокой спинкой и подлокотниками, и кивнул мне на второе кресло, стоявшее возле стола.
— Садись, Оленька, в ногах правды нет. Что думаешь, с чего нам следует начать?
Со всего и разом — так хотелось мне сказать. А потом я немного подумала.
— Наверное же известно, что будут с меня спрашивать на том экзамене, который я должна выдержать в финале? Вот оттуда и плясать.
От печки, как дед говорил. И печка где-то там.
— Верно говоришь, — закивал он, порылся в бумагах и вытащил наверх одну, широкую, всё время норовящую свернуться в трубку.
Развернул, разложил поверх других бумаг и чем-то закрепил. Я глянула — о, это ж местный учебный план, какая красота! «Список обязательных к изучению дисциплин для студентов факультета некромантии». Список, к слову, немалый. Я вчиталась.
