И знаю, когда можно голову поднять, а когда не следует. Особенно если у тебя самой дочери, и внучки, и случись с ними что — я себе до самой смерти не прощу. Да и ты сама, наверное, не вчера родилась, только вот где жила раньше — не пойму, что бойкая и колючая такая.
— Обычная я, и жила, как обычная, — вздохнула я. — Спасибо, что дали машинку. Мне это очень помогло."
"Ещё и про городскую мастерскую рассказала, тоже польза. Сейчас, наверное, я пойду к Зимину, дождусь, пока освободится, и спрошу — как попадают в город.
И нельзя ли где-нибудь найти какое-нибудь пальто и шапку, на улице-то снег лежит.
Матрёна ушла, а я сидела на своей кровати и смотрела в стену. Ну вот, а был неплохой вариант, между прочим. И что я буду делать, если и Зимин сейчас тоже скажет, что на тот берег не попасть, и ничего лучше жизни у Носова для меня сейчас никак невозможно?
Я подняла себя с кровати мысленным пинком и отправила в кабинет доктора. Постучалась, получила разрешение войти, и вошла. И увидела, что Зимин разговаривает… с дамой.
Вот прямо дамой, не с Матрёной и не с Лушкой какой-нибудь, а в самом деле видно, что с дамой.
Дама седая и величественная, одета в чёрное, в шляпе, с тростью и ридикюлем. С интересом взглянула на меня. Как это мои соседки проморгали появление такой дамы?
— Очень хорошо, что вы зашли, Ольга Дмитриевна, присаживайтесь. Софья Людвиговна, вот та самая молодая дама, о которой я вам сейчас рассказывал.
22. Еще одно предложение
22. Ещё одно предложение
Я осторожненько так глянула на даму.
Кто такова и почему Зимин ей обо мне говорил?
Дама с интересом разглядывала меня — с таким весёлым интересом, да. И спросила:
— Василий Васильевич сказал, что вы ищете место. Так ли это?
— Да, верно, — кивнула я. — Прямо сказать, мне очень нужно… какое-нибудь хорошее место.
— Что значит — хорошее место? — с любопытством поинтересовалась она.
— Не на Афанасьевском заводе, не в заведении мамаши Вехотки и не на непонятном положении в доме господина Носова, — честно сказала я.
— Как интересно. Положим, про мамашу… эту самую я понимаю. А чем вам не угодил здешний большой человек? — подняла она бровь.
— Наверное, тем, что не оговорил ни круг моих предполагаемых обязанностей, ни размер жалованья, — пожала я плечами. — Зато недвусмысленно сообщил, что желает держать меня поблизости к своей особе.
— И впрямь, можно задуматься и усомниться, — усмехнулась дама. — А с заводом что не так?
— Там ещё проще.
