Соседки же мои продолжали болтать — что сами-то они лучше бы к Носову пошли, потому что дело привычное, ну подумаешь — постель кому-то греть, пусть и ему, зато — одному ему и никому больше, а там, глядишь, если хорошо стараться будешь, так и денег подкинет, и может замуж сговорит за кого-нибудь не совсем пропащего. Я слушала и дивилась — потому что очень сомневалась, что Носов будет подкидывать денег, и тем более, выдавать замуж. Ему, как мне показалось, нужна экономка, кухарка, уборщица и любовница, а жениться, чтоб закрыть все вакансии разом, он не желает.
Поэтому…
— Если хотите, девушки, я завтра ему про вас скажу, как явится, — усмехнулась я."
"— Ой, ты что, Оля, страшно же. Он же потом не слезет, ещё хуже мамаши Вехотки, — замахала руками Анна.
— Лучше уж по-старому, — вторила Стеша.
Значит, пусть будет по-старому, подумала я, и не стала больше ничего говорить.
Утро настало со словами Акулины, что пора вставать. Я подскочила, радостная, вспомнив, что вчера договорилась о работе с проживанием, и что сегодня меня ждут перемены.
Я быстро поднялась, умылась и оделась, позавтракала, завернула свои вещи в ту холстину, в которой Соколовский принёс мне ботинки, и подумавши, пошла к Зимину.
Он оказался в кабинете, и разрешил заходить.
— Большое вам спасибо, Василий Васильевич, — сказала я от сердца. — Вы очень помогли мне. Сама бы я не справилась.
— Пустое, Ольга Дмитриевна, те, кто больше других одарён и подготовлен, и просто больше может, должны помогать тем, кто может меньше. Я очень рад, что у вас всё хорошо разрешилось.
— А кто такая эта Софья Людвиговна?
— Госпожа Серебрякова. Она вдова, принадлежит к дворянскому сословию, — сказал Зимин. — Местная уроженка, её отец, господин Зигель, застал ещё губернатора Трескина, а это давненько было. Всю жизнь прожила в столице, и в Сибирск прибывала наездами, приглядывать за домом. Лет пять или семь, как вернулась, сказала, что насовсем. Наверное, так и есть, даже у мага ресурс жизни не безграничен.
— У мага? — изумилась я.
— Да, Софья Людвиговна — маг, и весьма неплохой, — сказал Зимин.
— Ей девяносто три года, на минуточку, — усмехнулся он.
— Я думала — лет семьдесят. Ничего так, хорошо сохранилась.
— Да, она решила, что я лучше всего подхожу ей из всех местных целителей, вот и приезжает на консультацию раз в месяц.
Буду знать. Дивно, что уж. Я ещё раз поблагодарила Зимина и отправилась ждать к себе.
Ждать оказалось недолго — незадолго до полудня у крыльца остановился тот самый вчерашний экипаж.
