— И ещё важное — если я не найду вас на месте, в тот момент, когда вы будете нужны, если вы станете гулять ночью по дому или где-либо ещё, если вы вздумаете водить сюда мужчин и если вы зайдёте когда-нибудь в самую дальнюю комнату в подвале — я уволю вас немедленно.
Так, про мужчин и отсутствие понятно, интересно, почему нельзя ходить ночью по дому и что там в той дальней комнате?
— А если возникнут какие-то дела, отпрашиваться можно? — спросила я."
"— Что ж я, зверь какой, что ли? Можно, — кивнула она.
— И ещё. Я не терплю, когда мне лгут. Даже и не пытайтесь.
Я кивнула — поняла, мол. Вообще всё было понятно — живи и давай жить другим. А правила здесь устанавливает она.
И поскольку в договоре было прописано ровно то же самое, что мне было сказано на словах — я его подписала с лёгким сердцем.
3. Кто в теремочке живет
3. Кто в теремочке живёт
После обеда камеристка Софьи Людвиговны Антония сказала, что экипаж ждёт, и что она готова сопровождать меня по модным лавкам.
Я так поняла, что ближних женщин у хозяйки было две, и эта самая Антония приехала с госпожой Серебряковой из столицы, а Агафья появилась уже в Сибирске. Обеим было лет по сорок с чем-то, но Антония, по словам Агафьи, при хозяйке с юности, замужем никогда не была, и уже не собирается. Черноволосая, худая и высокая, она одевалась в длинную тёмную юбку по фигуре и жакетик из той же ткани, а в вырезе жакетика торчал кружевной воротник блузки. Волосы у неё всегда были собраны в идеальный узел — чёрные, без единой седой нити.
И говорила она негромко, только по делу, обычно же предпочитала молчать. А Агафья — пышная, громкоголосая, одетая в цветастую «парочку», седеющие пряди выбиваются из-под платка — оказалась здешней вдовой. Два сына выросли, и один занимался извозом в городе, а второй уехал на тот самый Афанасьевский завод рабочим, уже год тому, и исправно присылает матери деньги. Это значит — что? Правильно, и в заводе люди живут.
Ну а я пока живу в городе, в маленькой, но отличной комнатке.
Туда помещается кровать, сундук и небольшая прикроватная тумбочка, на которой стоит зеркало. В сундук я потом сложу одежду, пока сложила свой свёрток с пижамой, которую сшила в больнице. Вообще мне вроде говорили, что есть машинка, значит — можно купить ткани и что-то сшить самой.
Тут я поняла, что пока не очень-то представляю себе, что вообще носят дамы, почитающиеся за приличных. Что у них под платьем, например.
