Скажите, вас не возмутит, если я загляну к вам, например, очень поздним вечером завтра? Уверяю вас, меня интересуют только некоторые сведения, достаточно важные, для вас, возможно, тоже. Мы побеседуем… и я уйду так же незаметно, как появился.
— Меня мало что может возмутить, — отмахнулась я. — Другое дело, что Софья Людвиговна не обрадуется ни вашему позднему визиту, ни нашим беседам.
— А мы ей не скажем, — усмешка вышла холодной.
— У нас есть правило — после того, как она отошла ко сну, по дому никто не ходит.
— Этого и не нужно.
Я смогу появиться прямо в вашей комнате, — он смотрел на меня, будто говорил о чём-то, что все знают, но я почему-то оказалась не в курсе.
— Каким это образом, интересно, — я нахмурилась.
— Я умею, — он снова усмехнулся. — Скажем, около полуночи?
— Если мы будем разговаривать, нас услышит весь дом.
— Не услышит, — вздохнул он. — Поставим магическую завесу. Она непроницаема.
— Но… Софья Людвиговна тоже маг. И не самый слабый, как мне кажется. И Антония.
— Софья Людвиговна — совсем другой маг.
Не некромант. И одолеть завесу некроманта для такого мага не является возможным. Понимаю, вы не знаете этого, но — вам придётся поверить.
И вправду, откуда мне такое знать?
— Вы понимаете, что если всё это вскроется, меня уволят?
— Не уволят. Во-первых, не вскроется, с чего бы, а во-вторых, не думайте лишнего. Думать лишнее очень вредно.
Тут я даже была с ним согласна, потому что видела множество примеров, когда люди думали себе разное, а потом страдали. По принципу — сама придумала, сама обиделась.
И что же, мне нужно принимать его предложение, как есть?
— Понимаете, я бы мог пригласить вас к себе, но если вдруг вас хватятся и не найдут — тоже потом станут говорить какие-нибудь глупости. А если кто-то постучится к вам, пока мы будем разговаривать, то я просто исчезну, и вашей репутации ничего не будет угрожать.
Звучало странновато, что и говорить. О нет, дома бы я не задумалась даже — поговорить с человеком дома о делах не казалось мне чем-то запредельно неправильным.
Но здесь меня предупредили — мужчин не водить, иначе уволят. И что же, я рискну тёплым хорошим местом? Или нет никакого риска?
— Решайтесь, Ольга Дмитриевна. Мелодия завершается, музыканты играют коду.
Вот ведь, весь вальс испортил своими деловыми переговорами! Но вдруг это был у нас с ним не последний вальс? Почему-то мне захотелось этого. И захотелось увидеть его ещё раз, просто увидеть, не только по поводу моих несчастных домашних документов.
