— Ничего, Ольга Дмитриевна, он просто не привык, что барышни желают и могут работать наравне с мужчинами. Но если барышня маг, то что тут теперь поделаешь? А работы много, — говорил Болотников.
Далее меня отправили к письмоводителю, который записывал в толстенную книгу мои данные, я подсмотрела — должность моя называлась «маг-некромант для особых поручений при губернском магическом управлении». Сказал, что жалованье будут платить дважды в месяц в кассе в этом же здании, и отпустил.
Я вернулась в кабинет Болотникова и застала того на пороге.
— Всё сделали? Отлично. Тогда сейчас Севостьянович расскажет вам о работе и о том, с чем придётся сталкиваться. А меня вызывают.
Он открыл портал и шагнул в него куда-то там, а я вошла в кабинет. Соколовский читал какую-то бумагу, он кивнул мне на кресло, а сам бросил завесу на дверь. Нас было видно, но, я полагаю, не слышно.
Фактически мы остались вдвоём.
4. Не имею ничего против
4. Не имею ничего против
Почему-то я не могла поднять голову и посмотреть на него.
Просто посмотреть. Как на коллегу, как на преподавателя, в конце-то концов! Как на просто знакомого человека, потому что он и есть просто знакомый человек.
Человек, который рекомендовал меня Пуговкину, и с письмом от которого меня взяли учиться, поселили у себя дома, выучили и отпустили обратно. И если бы я предполагала, что можно обрулить некие подводные камни, то, вероятно, осталась бы там. Но я не предполагала, и покинула Москву без особых страданий, и с надеждой на возвращение в июне.
Кстати, я же взяла список литературы и вопросы, по которым готовиться, нужно это делать.
Понемногу. Сначала — разобраться с работой.
Эх, я ведь увлеклась и едва не проворонила вопрос. От него ко мне вопрос.
— Скажите, Ольга Дмитриевна, мы тут решили за вас фактически. Вы не имеете ничего против?
— Вы о чём? — не поняла я.
— Мы сговорили вас в больницу к Звереву. Вы не стали возражать, но может быть, вы не хотите? Какая часть нашей работы наименее неприятна для вас?
Чего? Неприятна?
Я задумалась.
Вообще, если честно, я мало думала о том, приятно мне или нет. У меня нет установки на то, что работа должна быть приятной. Думаете, я получила дома педагогическое образование потому, что очень люблю заниматься с детьми? Ничего подобного, я просто смогла туда поступить с моими результатами ЕГЭ. Подавала-то и на исторический, и на журналистику, и на психологию, но там конкурс был больше.
