И первое, что мы услышали, когда явились на совещание к Болотникову, было хмурое приветствие:
— Живы и бодры — вот и славно. А у нас новая напасть, и снова по вашей части.
2. Напасть по нашей части
2. Напасть по нашей части
Новостей за две недели подсобралось много — и общих, и поскромнее. Мы с Мишей договорились, что пока живём каждый у себя дома и общественное мнение не тревожим, и соображаем, как поскорее и получше разрешить нашу проблему. При том Аюне это казалось не проблемой вовсе, она и после отмахивалась — мол, сами разберётесь, это нетрудно.
Куда там нетрудно, если за столько лет не разобрались!
Одна моя часть желала выносить мозг Соколовскому ежедневно, если не ежечасно, а другая говорила — спокойно, Оля. Ты, конечно, рассказала, что лежит у тебя на сердце, и даже это слышали некие свидетели, но — ты не клялась ни в чём, пока. В отличие от него. И можешь ещё немного подождать. До лета? Или до осени?"
"А пока — сделать вид, что ничего особенного.
У вас служебный роман — нормальный такой, с переглядками, будто бы случайными касаниями рук, вздохами и левыми мыслями на работе. Вы время от времени устраиваете свидания — тайком. И однажды даже съездили вместе отдохнуть. Нормально звучит, да?
В здешних реалиях все эти нормальные вещи выглядели дивно, ну да и ладно. Как есть. Дома мне не встретился такой Миша Соколовский, значит — всё идёт как идёт, и всё хорошо.
В здешнем же доме меня встретили Лукерья и Надежда, Лукерья оглядывала — видимо, хотела увидеть какие-то перемены во мне? Не знаю, что углядела.
А Надежда сначала радостно сообщила, что Варфоломей Аверьяныч завершил утеплительные работы — при помощи Алексея Митрофаныча, и теперь тепло везде, и это страсть, как хорошо. Потом принялась рассказывать последние новости.
В дом Черемисина приехал его брат из Владивостока, тот самый, о котором тогда говорили, Андрей Львович. Он получил отпуск для устройства семейных дел, и занимался имуществом покойного Дмитрия Львовича.
Других родственников у них не было, и говорят, Андрей Львович собирается сдавать дом внаём, а дом хороший, каменный, наверное, можно много за него запросить, только вот найдётся ли желающий там жить? Прислугу рассчитали, и столько желающих нашлось Марфу Серафимовну к себе зазвать, что она, говорят, три дня выбирала, а потом согласилась пойти в дом господина Ахромеева, что в Сибирско-Азиатском банке служит.
