И я совершенно не возражала, когда он утащил меня в тепло — то самое тепло, которое устроила ещё неведомая мне франкийская принцесса, в чьём доме мы жили в Поворотнице.
— Мыть руки и есть горячую еду, — сказал Соколовский. — Быстро мыть руки и есть.
— Мы торопимся? — не поняла я.
— Как сказать, — усмехнулся он. — Дело к полуночи, хорошо бы поспать хоть несколько часов… но до того я сниму с тебя это удивительное одеяние.
— Не даёт покоя? — вернула усмешку я.
— Поражает воображение, — он принёс согретую кашу и горячий чай.
Мы и впрямь очень быстро поели, а потом он потянул меня в уже известную мне спальню.
— Лёля моя Лёля, невероятная и прекрасная… Кто тебя только надоумил добыть эти изумительные брюки?
Кончики пальцев пробежались по моей ноге, и не важно, что там несколько слоёв одежды… нет, важно, лучше сейчас без них.
А когда все одежды были сняты, только и оставалось — обхватить друг друга и упасть. В то измерение, где были только мы двое, и больше ничего и никого. Желательно, до утра.
5. Факты и слухи
5. Факты и слухи
Первой проснулась я — потому что больше переживала за возможное раскрытие тайны, наверное. Глянула на Мишины часы — шестой час. Кажется, в два часа мы ещё не спали… Ладно, пока мы в таком вот непонятном статусе, то будем прятаться ото всех.
Я выбралась из постели, натянула сорочку и принялась сгребать прочую свою одежду в кучу. Теневая изнанка — это такое место, где не ощущаешь ни тепла, ни холода, там просто нет таких понятий. Поэтому можно сбежать, не одеваясь, и досыпать дома.
Он проснулся, смотрел на меня, молчал.
— Мне будет проще, если Надежда обнаружит меня утром в своей комнате.
— Понимаю, Лёлечка, — и ещё дотянулся и поцеловал. — Ничего, мы это изменим. Совсем скоро изменим.
Мы ещё поцеловались, потом ещё поцеловались, а потом я нырнула-таки домой. Свалила одежду на лавку и забралась под одеяло. Спать, срочно спать.
Надежда застучалась в дверь в семь часов, я с трудом разлепила глаза и откликнулась — поднимаюсь, мол, спасибо.
И впрямь поднялась, плеснула в лицо холодной воды, умылась, сложила нормально ночную одежду. Пожалела отчаянно, что нет в ходу телефона, в котором можно было бы написать позитивную глупость или отправить каких-нибудь стикеров.
Потом сообразила, достала зеркало. Подумала о Мише, нарисовала мокрым пальцем смайлик и перевернула зеркало на постель — чтоб не убежал. Сама себе посмеялась. Потом спрошу, дошло ли хоть что-нибудь.
Вызов настиг меня за завтраком.
