— Скажи-ка, Надя, у вас всегда так холодно?
— Зимой прохладно, да. Так дом большой, не вдруг прогреешь. У мамки в деревне меньше был, а печь больше, там везде доставало. Тут печи две, у вас поменее, на кухне побольше, и тёть Лушкину комнатку греет, и мой чулан. Ничего, ещё месяц, и морозы-то поотступят, будет теплее.
— То есть, у вас там так же холодно, как здесь?
— Ну да, — пожала Надежда плечами. — Да попривыкли уже. Тёть Лушка по первости тоже вроде как ворчала, ну а ей куда деваться — другого дома нет.
И я тоже привыкла. Сплю под кожухом, а если совсем морозы завернут — то и вовсе на кухне, на лавке возле печи, там теплее всего."
"Так, значит, хозяйкам тоже холодно, но они притерпелись.
— А Федот?
— А он тоже на кухне спит, на другой лавке, а случается — в предбаннике. А летом в дровяном сарайчике, сбоку.
Нда, жизнь простая и незамысловатая. Ладно, значит, тоже притерпимся.
— А вы давно в Сибирск приехали?
— Так уж год тому с лишком. Позапрошлой осенью, как всё случилось, так и приехали.
Так-так, интересно, что же там случилось.
— А откуда приехали?
— Из Тельмы, там мой тятька и тёть Лушкин муж на заводике стекольном работали.
— А сейчас уже не работают?
— Так всё ж случилось, — вздохнула Надежда.
Я уже была готова начать расспрашивать, а она, кажется, рассказывать — но по коридору прилетел громкий окрик Лукерьи.
— Надька! Сколько там ждать-то тебя, похлёбка да чай льдом покроются!
В этом доме может так случиться, что и покроются. Поэтому я улыбнулась и кивнула на дверь — иди, мол, пока снова не наорали.
Надежда улыбнулась в ответ, подхватила юбку и была такова.
Ничего, разузнаем, что там и как. И как тут жить дальше.
6. Собираемся на службу
6. Собираемся на службу
Ночь вышла так себе — я то и дело просыпалась и проверяла печку. Печка топилась, я подбрасывала дрова, ложилась обратно, засыпала. Просыпалась… и дальше по кругу.
Когда Надежда застучала утром мне в дверь, я поднялась, конечно, но больше всего на свете мне хотелось лечь обратно.
Увы, служба зовёт, и всё такое. Поэтому я поднялась, умылась холодной водой, от которой стыли зубы, оделась и вышла в гостиную. Вспомнила разные примеры из литературы — о том, что чулки и свежую сорочку можно брать с собой в постель, тогда их утром веселее надевать, и ещё о том, как приятно обхватить чашку с горячим чаем и погреть пальцы.
Софья Людвиговна поутру пила кофе, по-здешнему арро. Пуговкины делали ровно так же.
