Но удалось ли узнать, чего переел Ильин, что подался в доносительство? — не то, чтобы это было важно, но…
Михал никогда не обращал какого-то особого внимания на секретаря Болотникова. На месте? На месте. Служит? Служит. У Болотникова обычно служат хорошо, не за страх, а за совесть, потому что тот держит в ежовых рукавицах, но и прикрывает перед ещё более высоким начальством, если вдруг что.
— А вот потому я и спросил, кто такой Востров, — буркнул отец.
— Купец-золотопромышленник.
— И чем ты ему не угодил?
— А я ему не угодил? Не припомню, чтобы он дал повод интересоваться собой или своими делами.
— Выходит, что не угодил. Вот и вспоминай, что между вами было.
— Что поделаешь, всем мил не будешь, — усмехнулся Михал. — Такова жизнь. Но его же можно будет спросить, так?"
"— Придется, — кивнул отец. — Ладно, говори уже, что тут было, ещё ж нужно будет согласовать наши действия на завтра и далее.
— Да, расскажу. Но сначала вопрос, никак с этим делом не связанный.
Потому что… сейчас или никогда.
— Что случилось? — отец упёрся в Михала взглядом.
— Ничего нового, — сказал Михал и взглянул на Куницына. — Я очень рад, что вы наконец-то нашлись, Иван Алексеевич. К сожалению, я не смогу выполнить данного вам обещания и жениться на вашей дочери. Я давал обещание не ей, но вам, вам и говорю сейчас — случилось так, что обстоятельства мои изменились. И прошу вас освободить меня от обещания.
Куницын молчал, потом вздохнул и грустно улыбнулся.
— Я понимаю, Миша. Увы, ничего не вышло, а я, вестимо, неудачник, просто неудачник. Хорошо, раз это оказалось важным — я, Иван Куницын, освобождаю тебя, Михаила Соколовского, от данного мне обещания.
— А я принимаю с благодарностью, — Михал поднялся и поклонился.
Отец наблюдал за этой сценой с совершенно непереводимой усмешкой, но — Михал его ещё непременно расспросит, где он нашёл Куницына и каким образом притащил сюда. Неужто и вправду побоялся остаться без внуков?
Воздух сгустился безо всякого предупреждения и объявления войны, и в гостиную шагнула Лёля — с сияющими глазами и шубкой в руках.
— Ой, — она застыла возле его кресла и воззрилась на происходящее.
17. У меня нет слов
17. У меня нет слов
К счастью, в тот день никто не мешал нам работать и не бесил. Не знаю, куда делся ревизор Елистратов, наверное — прочёл всё, что желал, и читает теперь что-нибудь другое в другом месте.
