— Ну, о тех-то и не слышали ничего с того самого времени, — отмахнулся Варфоломей. — Так, давайте о деле. Завтра с утра мне нужно здесь у нас кое-что ещё сделать, а где-то в час пополудни готов быть у вас.
— Хорошо, я тоже буду готова к часу, — кивнула я.
А что — скажу Соколовскому, что после совещания пойду ждать мастера, а не в больницу. Это и дома было уважительной причиной для отсутствия, и здесь должно сработать.
Более того, я прямо тут же его и вызвала. Он не сразу, но откликнулся, и было видно — где-то не в городе, вообще не в помещении, и за спиной его какая-то деревенская улочка, и железная дорога поблизости — стук колёс ни с чем не перепутаешь.
— Говорите, не пришёл, — раздумчиво сказал он. — Это хорошо. Но невредно бы получить подтверждение, чтобы уже закрыть этот вопрос совершенно.
— Это как же?
— Позвать нашего Петруху и спросить прямо — что да как.
— Вы хотите сказать, на могилку пойти?
Вообще верно, раз посмертная сущность не уничтожена, то её можно попробовать призвать и спросить.
На практике мы пару раз такое делали.
— Тогда сегодня в ночь нужно, — ох, снова не спать!
— Можно не в ночь, а просто как хорошенько стемнеет. Давайте поступим так — я вернусь в город, зайду к вам, и мы вместе туда наведаемся. И тамошних блюстителей порядка я тоже предупрежу, чтобы не мешали, если вдруг что-то приметят.
— Хорошо, так и договоримся. Когда вас ждать?
— Да как смеркаться начнёт, — сверкнул он улыбкой.
На том и порешили. До сумерек ещё было часа четыре, а то и поболее.
И занялась я своим хозяйством — вычистила всю рабочую одежду, и ту, которая для больницы, и ту, которая для погони за нежитью. Попросила помощи у Надежды, сменили постель, и она сама предложила — не только почистить, но ещё и выполоскать в проруби, и хорошенько выморозить потом.
— Развесим на верхнем этаже, там всё равно спать можно только летом, а зимой шибко холодно.
— И что же, прямо так и будешь в проруби руками полоскать?
— Да я привычная, — отмахнулась Надежда.
— Не утоплю ничего, я ж руки немного, ну, магией прикрываю. Не так мёрзнут, как без неё.
Всё равно звучало жутковато, ну да что уж? А Надежда ещё и всякие мои сорочки прихватила. Ладно, это жизнь. В этом месте и в это время она вот такая."
"К приходу Соколовского я снова оделась, как на нежить. Потому что привыкла уже. Одно дело больница — там и снега нет, и ходить по помещению. А совсем другое — в ночи на погост.
