— Когда я только появилась в Сибирске год с лишним назад, то меня едва не услали в Афанасьевский завод, потому что у меня украли документы, и я не могла устроиться ни на какую работу без рекомендаций. И объясняли это распоряжением губернатора. Из чего я заключила, что бездомных и прочих подобных просто нет, потому что их всех давным-давно отправили в тот завод. Однако же у нас тут нет-нет, да промелькнёт жертва из бездомных и безработных, и никакой господин Носов из Иннокентьевского той жертве был не указ. Как так?"
"— А вот так, — Болотников взглянул на меня пристально и остро.
— Такое распоряжение в самом деле существует, правда, девиц обычно не касается, тем более — девиц образованных.
— Это значит, господин Носов превысил свои полномочия? — нужно же уточнить.
— Возможно. Но он далеко…
— И на него никто не жалуется, как я понимаю, — киваю, вздыхаю. — Может быть, господину Носову сказать, чтоб обратил внимание на реально бездомных и прочих непонятных, которые незнамо на что живут и не пойми чем занимаются? Пока всех таких зимой на улице не съели?
— Может быть, и сказать, — не стал спорить Болотников.
— Но я сомневаюсь, что он теперь станет предлагать вам подобное.
— Уже посмотрел и проникся, как я понимаю, — рассмеялся Соколовский. — Там тёща Зимина такой шум подняла, когда Ольга Дмитриевна с покойным Петрухой беседовала — все собрались, от Носова до отца Павла. Теперь Ольгу Дмитриевну там весьма уважают.
— И это хорошо, что уважают, — кивнул Болотников. — И как раз об этом имею ещё один вопрос к уважаемой Ольге Дмитриевне.
— Да? — я вся внимание.
— Что там у вас с Лукерьей приключилось, что вы взялись новое жильё искать?
Вот это сейчас было неожиданно.
— Я? Новое жилье? Искать? — ну Лукерья, ну учудила!
— А разве нет? — уточнил Болотников.
— Я бы может и взялась, потому что не всегда хочется смотреть на её недовольное лицо, да и холодно у неё. Если бы господин Соколовский меня не спас, я бы уже совсем замёрзла. Я тут, понимаете ли, даже договорилась, чтобы понимающий человек мою комнату посмотрел и подсказал, как утеплить, потому что всё необходимое уже сделали, но оказалось недостаточно.
Но если госпожа Лукерья настолько не желает меня видеть в своём доме, то я тоже не собираюсь её обременять.
— Чего это она? — встрепенулся Соколовский. — Сдаётся мне, Ольга Дмитриевна не обременяет её нисколько, она дома только спит и иногда обедает, не так всё это и сложно. А я уеду — на неё повалятся мои обычные дела, и вовсе времени не останется.
