Некоторое время, пока старик бережно перебирал бумаги, Надежда, так и удерживаемая крупными служанками, безуспешно пыталась добраться до магического источника.
К сожалению, потуги ее ни к чему не привели и прекрасно понимающая, в какую ситуацию попала, девушка, осознав, что амулет подчинения, что использовала Жанна Карловна не идет и в сравнение с тем, что висит у нее на шее, вдруг испугалась уже по-настоящему.
Подписать объединение родов? Назначить главным этого противного старикашку? А как же ее сын? Что ждет его при таком Главе? Не убьют ли, чтобы расчистить дорогу своим, более угодным детям и родственникам?
Мысли о последнем и вовсе выбили ее из колеи, всколыхнув кучу эмоций и агрессии.
Рванувшись из всех сил, она отпихнула цепляющихся за нее служанок и бросилась к противному старикашке, но не достигла успеха. Голову словно охватил горячий, сводящий от боли обруч, амулет на шее раскалился, а ноги подогнулись от слабости.
— Твою же, — застонала она, падая и хватаясь за голову, словно пытаясь стянуть призрачное пыточное приспособление, но только дрожала и безуспешно царапала себя по голове.
На мгновение замерли все, но Воронцовский первым пришел в себя.
— Прекратить, — рявкнул он, а поскольку никто не отреагировал, злобно уточнил, — Варфоломей Ерофеевич, быстро прекратите это безобразие. Вы калечите мою будущую жену. Немедленно скажите, ей, что это ненастоящая боль.
Перепугавшийся, отскочивший в другой конец кабинета старик, выдохнул облегченно, бросил испуганный взгляд на девушку и словно на автомате повторил то, что от него потребовали.
— Да, да! Боль не настоящая, — закивал как болванчик, — но если ты снова нападешь на меня, то она вернется в тройном размере, — добавил скорее испугано, чем уверенно.
Надежда всхлипнула, почувствовав как ее отпускает, но виду не подала, а громко всхлипнула, демонстративно и злорадно размазывая сопли и слюни по накрашенному лицу.
Будущему мужу картина естественно не понравилась.
— Да чтоб вас! — в сердцах выругался Воронцовский, глядя на то, что пару минут было миловидным личиком, а теперь напоминало лохматую кикимору вылезшую из болота. — Эй, девки, быстро приведите ее в порядок. Три минуты у вас на все.
Служанки, все еще испуганные от произошедших событий, подгоняемые Евдокией Павловной, заохали и, вцепившись в упирающуюся девушку, поволокли ее обратно в спальню.
Надежда громко закричала.
