— Ничего, на диете наши дамочки и не такое едят, — буркнула она, проталкивая гадость в горло и судорожно, боясь вызвать рвотный рефлекс, сглатывая.
Наследника она увидела, когда в корыте практически ничего не осталось. Александра вел на веревке огромный по сравнению с остальными огр и выглядел он в отличие от пленника гордым и довольным.
— Грыырр, смотри какого раба я поймал, — гаркнул он самодовольно и демонстративно дернул за веревку.
Стоявший рядом с Надеждиным «хозяином» такой же массивный серо-зеленый монстр, зацокал языком и покачал головой одобрительно.
— Крупный, сильный, — пророкотал он с ухмылкой, смотревшейся на клыкастой морде страшным оскалом, — хорош! Много работы выполнить сможет. Если надумаешь обменять — приходи, я тебе свою Гроту на два сезона отдам.
Здоровяк задумался на мгновение, а потом дернул веревку, подтягивая пленника ближе к себе.
— Неее, Грота капризная больно, — сказал он задумчиво, — она в прошлом сезоне все добро у меня из хижины утащила и к Мграру ушла.
Не хочу. Пусть лучше раб у меня работает, а я потом другого раба поймаю и Рирре пойду. Она добрая, не будет меня с потомством бить.
Грыырр, оскалился недовольно и дернул за веревки двух сидевших у корыта рабов с ушками как у эльфов, но коротконогих и немного нескладных.
— Как хочешь, — рыкнул он раздраженно, — Грота лучшая самка в стойбище, сильная и выносливая. Потом, сам захочешь, чтобы она потомство тебе принесла, а я не позволю. Так и скажу, что слабак ты и не достоин сильной самки.
Пока «хозяева» переругивались и торговались, Надежда мелкими шажками подобралась к наследнику, мутный, рассеянный взгляд которого ей не понравился.
Александр стоял вроде и прямо, но ни ее, ни суетящихся существ вроде и не видел. Объяснять что-либо и увещевать парня в таком состоянии смысла не было, а потому, решив не терять времени, она нажала на челюсть напарника и засунула в открывшийся рот комок каши.
— Глотай, — зашипела она, стараясь не привлекать внимание аборигенов и сама же удивилась, когда тот беспрекословно выполнил приказ.
К тому времени как кормежка рабов закончилась, Надежда умудрилась впихнуть в наследника четыре горсти еды и всунуть в руку приходящего в себя парня яблоко, от которого откусила испорченный бок и сплюнула.
Дальше все стало не менее понятно.
В стоящей рядом, огромной деревянной бочке выбили затычку, и тонкая струя воды потекла в опустевшее корыто.
