Бас. Любимица Иллари

– Ты уверена? – странным голосом поинтересовался оборотень.

Я хмыкнула и, вылив на стремительно возвращающее прежний облик лицо друида еще одну пригоршню черной гадости, кивнула.

– Мы ее поглощаем. Еще одна природная особенность, за которую «зеленые» готовы нас боготворить.

– В каком смысле?

– В прямом, – снова усмехнулась я и, подняв глаза на оторопевшего оборотня, кивнула на возвышающуюся над нами статую. – Забавно, да? Но это не совсем то, что ты думаешь. Это всего лишь дань уважения. Почтения, если хочешь, которое «зеленые» оказывают представителям моего вида за ту помощь, которую им оказываем мы.

Рокхет ошарашенно потряс головой:

– Вы забираете у них магию?!

– Темную ее часть. Самую разрушительную и смертоносную. Это может показаться странным, но на заре создания мира «зеленые» должны были стать венцом творения Роттара. Самыми сильными, мудрыми, практически бессмертными… а стали, можно сказать, самыми уязвимыми существами на Оллоре. Ты знаешь, что их магия тесно связана с эмоциями?

Волк так же ошарашенно кивнул.

– Так вот, – продолжила я, аккуратно стирая остатки коры с побледневшего лица владыки. – Пока друид молод, темной магии в нем гораздо больше, чем светлой. И это естественно: молодежь обычно более эмоциональна и подвижна во всех смыслах. Именно эта особенность придает им вкус к жизни. А он, в свою очередь, усиливает темную часть их дара. Это как качели: чем больше друиды хотят и куда-то стремятся, тем менее устойчива их магия. И наоборот.

Темный дар делает молодых сильнее, чем стариков, агрессивнее, активнее. Но и повышает угрозу потери контроля над собой. А порой эта угроза становится так велика, что друиду приходится сбрасывать магию вовне. Именно сюда, в бассейн, неприкосновенность которого стерегут многовековые деревья. Ты знаешь, к какой породе они относятся?"

"– Да, – внезапно охрипшим голосом отозвался волк, оглядывая окружившие поляну суровые мэртосы.

– Тогда ты, наверное, понимаешь, почему на них эта магия больше не действует.

– С возрастом друиды ее утрачивают…

– Верно, – кивнула я, продолжая отмывать владыку и убирать с его тела отмершие побеги. – Друиды с годами становятся спокойнее, рассудительнее. Их все больше интересует созидание, чем разрушение. В зрелом возрасте они миролюбивы, немного ленивы, малоподвижны и уже не стремятся лишний раз покидать лес. В это же время они заводят семьи. И в общем-то, являются прекрасными отцами и супругами.