Башни над городом

Почти вслепую, но не мог же я до такой степени промазать?

Нет – левая нога встречает препятствие. Которое, впрочем, тотчас же пропадает.

Перекатываюсь вбок и вскакиваю.

Мой оппонент сбит с ног и лежит на земле.

Безоружный – его нож отлетел в сторону и валяется в нескольких метрах от меня. Ну, уж такой-то подарок упускать нельзя!

Заныла левая нога. Опять я её сильно перенапряг.

Но – оно того стоило.

Теперь у меня в руках два ножа – мой и Масуда.

Противник, не успевший вовремя подхватить оружие с земли, отскочил в сторону.

В его руках зажат камень – другого оружия нет.

Безусловно, я могу его убить. Но как это будет воспринято окружающими? Должен ли я вернуть ему нож? Но, уж в этом-то случае, один покойник гарантирован. Причиненной обиды бородач не простит и скорее умрет сам, нежели согласится на какой угодно иной исход.

Оглядываюсь по сторонам.

В нескольких метрах от меня, опираясь на винтовку, стоит молодой парень. Приклад уперт в песок, а позади него небольшой камень, частично прикрывающий ноги афганца.

Так что есть шанс, что в случае промаха я не раню этого моджахеда – мне сейчас только этого не хватает.

Делаю шаг в его сторону.

Ну, теперь, главное – не промазать!

Мой «Боуи» втыкается в приклад. Не совсем туда, куда я стремился попасть, но и так тоже вполне ничего. Перехват, замах – и нож Масуда косо застревает рядом. За такой бросок мне бы дед Майкл настучал по ушам! Но ведь это чужой нож?

Ну и что? Подзатыльник я бы всё равно заработал.

– Я мог убить тебя сразу! – кричу я своему противнику.

 – Но мне не нужно оружие – я готов это сделать даже голыми руками! Ну?!

По всем канонам и обычаям – это вызов. Не принять его, потребовать оружие, это «потерять лицо». Да, здесь не Китай, но похожее понятие есть и у афганцев. Да и у викингов, говорят, такое тоже было. Ничего удивительного – там нравы не сильно отличались от здешних…

Понимаю Ширвани, ему нужно было устроить показательную кровавую расправу над трусливым американцем, но вот помогать ему отчего-то неохота.

Он предпочел ножи, значит был уверен в превосходстве своего бойца. А что он сделает теперь? Прикажет продолжать бой, вернув нам оружие? Это после моего демонстративного броска? Есть шанс, что я снова метну нож, но на этот раз уже не в винтовочный приклад.

Все взоры оборачиваются на главаря.

Масуд отбрасывает камень и с рычанием прыгает на меня.

А вот тут пойдут уже совсем другие дела… рукопашному бою нас учат.