Херцог знал, что в замке находилась некая вещь, которую следовало доставить в расположение батальона. Пятнадцать человек, по уверению Ланке, было вполне достаточно для того, чтобы справиться с русскими.
Группа находилась в пути около двенадцати часов, к темноте вышла к замку и начала наблюдение. В деревне Пештера русских не было, и это воодушевило Лейбера.
В замке находились полтора десятка солдат и несколько офицеров. Задний двор не охранялся. Разве что калитка на задвижку запиралась.
Чем закончилось предприятие, всем известно.
Начальство в очередной раз недооценило русских.
Херцогу было стыдно за то, что он остался жив, а его соратники погибли. Но большого желания умереть он не проявлял.
В неведение диверсанта Злобин охотно верил. Было бы странно, если бы немецкое командование посвятило в детали операции рядовых солдат.
Но кое-что насторожило майора. Диверсанты не могли прийти сюда просто так. Ланке наверняка что-то знал. Эсэсовцы явились в замок по конкретной наводке, именно за теми самыми материалами.
Они вовсе не собирались рыться в комнатах. Их командир знал, что именно он должен забрать и где это находится.
На вопрос о том, имела ли группа рацию, Херцог ответил отрицательно. Лейбер решил отказаться от нее. Штука тяжелая, а его группе требовалась мобильность.
Вадим прикинул, что Рейзинг еще сутки будет в неведении о судьбе своих солдат. Но ответ про рацию мог быть уловкой. Современные модели не такие тяжелые. Немцы могли оставить станцию в лесу, чтобы она не мешала при штурме.
В замке Форгарош стало как-то пусто.
Горничная Мирэла отмывала с пола кровь, выжимала швабру, меняла воду в ведре. Она покосилась на майора, и в ее глазах уже не было прежней злобы.
Стефания колдовала на кухне, варила суп из овощей с небольшим количеством куриных косточек. Готовила она на всех. В кастрюле, шипящей на плите, могла бы уместиться небольшая свинья.
«Еще пара таких боев, и можно будет обойтись кастрюлей поменьше», – невесело подумал Вадим.
Офицеры сидели в спальне, печально смотрели на командира.
«Не сломались бы», – подумал он с тревогой.
На столе лежало удостоверение Никиты Баева в развернутом виде, рядом стоял пустой бокал.
– Обязательно помянем, – пообещал Вадим боевым товарищам. – Вот вылезем из этого дерьма, и в тот же день…
– Мы не в претензиях, товарищ майор, – сказал Куделин и вздохнул. – Сидим вот, Никиту вспоминаем. Хороший был человек, беззлобный, пошутить любил.
– Да и Поляков был вроде неплохой мужик, – проговорил Кустовой.
