Башня - два

А это, извини, привносит личное…

Яфет несколько мгновений испепелял его взглядом. Олег чувствовал себя неуютно, ибо Яфет был тем, чего недоставало ему самому, — сама чистота, сама искренность, праведность. Яфет в самом деле страдает за каждого невинно убиенного ребенка. Что, впрочем, не помешало ему на днях послать бомбить горные селения сепаратистов, где этих ребенков больше, чем тараканов.

— Хорошо, — выдохнул Яфет. — За неделю я их соберу, даже если придется доставать со дна морского! Готовь свои доводы.

Олег напомнил неохотно, через силу:

— Помни, у меня есть еще и право вето.

Яфет почти прошипел:

— Посмотрим, сумеешь ли ты вспомнить о своем праве, когда будешь смотреть в глаза всем шести Тайным!

Юлия бродила как в зачарованном замке спящей королевы. Король и все придворные заснули, музыканты спят, железные фигуры рыцарей в полных боевых доспехах нерушимо застыли у входа на лестницы, почти у каждой двери и на лестничных пролетах.

Монархи и великие полководцы смотрели со стен строго и неодобрительно.

Юлия ежилась, но мужественно тянула на себя массивные ручки, всякий раз вступала в неизведанные миры.

Когда она пошла отыскивать Олега, он все так же сиротливо сидел на кухне перед компом. Через широкие окна смотрела огромная греческая луна. На лицо Олега падал призрачный свет от экрана, от окна лунный свет так же призрачно обтекал его фигуру, ей он показался нереальным, словно созданным гигантом компьютерной индустрии."

"Облитые серебряным светом, кухонные столики, шкафчики и прочая мебель выглядели странно непривычно, словно она оказалась в виртуальном мире, очень реальном, но в то же время и неожиданном, когда согнувшийся в тени разбойник с ножом оказывается газовой плитой, страшная фигура великана — массивным холодильником, но в то же время привычная посудомоечная машина может разогнуться с ревом в нечто чудовищное, а в руке блеснет не заурядный нож, а что-нибудь посмертоноснее…

Лицо Олега за время ее прогулки по дворцу еще больше вытянулось, исхудало.

Глаза ввалились, скулы торчат остро, кожа натянулась. Он не выглядел таким изможденным, даже когда поднялся после тяжелых ранений в Национале. Теперь Юлия была уверена, что он, в самом деле, был тяжело ранен, не могли же эти парни из спецслужб все так промахиваться!

Ощутила, что вот так, не поворачиваясь, он все равно видит, как она стоит и как поднимает руки, даже знает, во что одета и как именно заплетены ее волосы.

— Трудности?

Он предостерегающе поднял палец.