Онлайн-библиотека книг
Ага, бижутерия! Все камешки настоящие, можешь не проверять.
У нее сердце заколотилось, но сказала тоном оскорбленного достоинства:
— Олег, я не совсем та дурочка, что слепо идет за мужчиной, если он богатый и толстый… Ну, умный и смелый — какая разница? Я сама уже перестаю себя уважать за… ну, ты же знаешь!
Он посмотрел, наконец, в ее глаза. Заглянул в глубину. Она смотрела открыто, позволяя ему читать себя, как раскрытую книгу.
Олег смутился, отвел взгляд, а голос от неловкости пошел как автомобиль по неровной дороге:
— Тогда я должен не уважать себя еще больше… Меня считают если не женоненавистником, то, по крайней мере, человеком, который ради женщины пальцем не шелохнет! Я всегда старался жить только умом… не подозревая, что ум — всего лишь тонкая пленка на кипящем молоке инстинктов и что могучие инстинкты придумали себе ум для прислуги!.
— Я — современная женщина, — отрезала она с достоинством. — И давно сама зарабатываю себе на жизнь!
— Испытание и для извилины, — сказал он серьезно.
— Валяй, — разрешила она весело, насторожилась, почему упомянул только одну извилину — какую именно имел в виду? — но переспрашивать не стала, только сказала еще тверже: — Я готова.
— Не пожалеешь?
— Нет! — сказала она твердо.
Он указал на мягкое кресло:
— Может быть, переберешься туда? Здесь ковра нет.
— Какого ковра?
— Мягкого. Как станешь засыпать, не брякнешься на этот дубовый паркет прошлого века. Кстати, дуб относится к твердым породам.
Она заколебалась, но взглянула в эти зеленые глаза, что видят ее насквозь, вспыхнула до корней волос, сказала с веселой твердостью:
— Поехали!
— Ну, хорошо, — сказал он таким академическим голосом, что ей сразу захотелось зевнуть во всю ширину Эгейского моря, — возьмем самое простое и заметное: свалка на острове Статен, куда ежедневно сбрасывают сорок миллионов фунтов мусора, стала самой высокой горой на всем заокеанском юге.
