Башня - два

А для новой религии придумали… несмешиваемость! И когда отныне говорили о плоти и душе, то подразумевалось, что они лежат на разных чашах весов, противореча друг другу.

— Но зачем?

Олег пожал плечами:

— Путь был долог… Но эта вера дала богословие, что родило аналитический подход, появились зачатки того, что называется научным мышлением… да-да, это родилось из высмеиваемых дураками богословских диспутов о том, сколько ангелов может поместиться на острие иглы! Появилась алхимия, переросла в химию. Искали философский камень и эликсир бессмертия — набрели на порох, фарфор и научную методологию.

Пошла развиваться наука и технология, которых в старых цивилизациях не могло быть по их религиозной… или философской, если хочешь, сути. Да, Церковь жгла на кострах ученых вместе с ведьмами, но она же их и порождала!.. Так что христианство с лихвой выполнило свою роль подъемного крана, что вытащил человечество из бесконечного кружения на одном и том же уровне!

— Именно христианство?

— А что, это сделал индуизм, которому пять или десять тысяч лет? Буддизм? Что-то еще?.

.

Мрак спросил неверяще:

— И после всего этого, что ты проделал, на тебя охотятся, в тебя стреляли, тебя поймали и пытали, где-то на море разрушили твое убежище… Если это тот солнечный дворик на островке, то я бы этого Яфета размазал по стенам!.. И после всего ты все еще крестом и молитвой? Как буддист?

Олег нехотя поднялся, двигался как старик, морщился от любого усилия, словно кожа стала толстой, как дубо-вая кора.

— Мрак, время мечей прошло. Сейчас время аргументов.

— Лучший аргумент — кулак под нос! А потом этим же кулаком — по голове.

Олег взял джинсы со спинки кресла. Чтобы надеть, прислонился спиной к стене. Мрак смотрел с брезгливой жалостью. Одеваясь, Олег мотал головой. Лицо было серое, как затянутое тучами небо, но из пещер под надбровными дугами сияли звезды мученика.

— Теперь другой мир. Воюют идеями. Можно остановить любую танковую армию, но невозможно остановить армию идей! Более того — даже одну-единственную идею.

"

"— Хорошо, — заметил Мрак, — если на той стороне такие же придурки. А если найдется нормальный человек… вроде меня, который на диспут придет с пистолетом?

Олег не отвечал, по лицу шла тяжелая, как лавина камней, судорога. Мрак видел, как ладонь волхва метнулась к боку. Пальцы скрючились, как ему показалось, на чем-то, что зашевелилось, как будто под кожей оказался посаженный за пазуху лисенок.