Башня - два

А вы, в самом деле, что-то можете?

Олег вскинул брови:

— О чем ты?

— Ну… хотя бы вот эту чайную ложечку сдвинуть…

Олег застыл с яблоком у рта, а Мрак усмехнулся, толкнул пальцем ложечку. Та беззвучно перекатилась на ее сторону скатерти.

— Пожалуйста!

— Да нет, — сказала Юлия с натугой, даже покраснела, что эти туповатые шпионы ее не понимают, — все говорят о передаче мыслей на расстояние, о всяком таком… Вы такое можете?

Мрак удивился:

— Конечно! Вот сейчас передаю мысль. Слышишь?

Юлия вслушивалась долго, даже складками на лбу подвигала, виновато посмотрела:

— Не уловила… наверное, я не очень чувствительная.

Что ты передал?

Он усмехнулся:

— Я передал: Вот сейчас передаю мысль. Слышишь? И ты ее услышала. Я сказал ясно и четко.

Она наконец поняла, покраснела еще больше от желания объяснить.

— Не с помощью звуков…

Олег метко зашвырнул в узкую щель в стене огрызок, нетерпеливо сказал:

— Юлия! Он еще может передавать мысль с помощью знаков, движений, рисунков, свиста, хрюканья, радиоволн, пиктограмм, рисунка на экране компьютера…

— Нет-нет, — запротестовала она, не может быть, чтобы даже шпионы оказались настолько тупыми.

Значит, прикидываются, насмешничают над дурочкой? — Я говорю о том, что в старину называли магией, а теперь зовут иначе… Вас же в спецшколах, наверное, всему учили?

Внезапно зеленые глаза Олега стали серьезными. У нее по плечам побежали мурашки.

— Милая душа, — сказал он тепло, но она странно ощутила за этими словами холод космических бездн. — Не надо оглядываться на прошлое.

Оно было жестоко и безобразно. Многое нужно просто забыть вместе с человеческими жертвоприношениями.

Мрак опустил глаза, вяло жевал, пальцы нехотя выковыривали из яблока зернышки. Елена изловчилась и откусила из его руки.

Она ощутила, что ни Олег, ни Мрак так и не ответили на прямой вопрос, поколебалась, но все же бросилась, как в холодную воду:

— Но вы… можете хоть что-то?

Мрак смолчал, после неловкой паузы ответил Олег:

— Когда-то мне приходилось резать младенцев. Их кровью полагалось поливать жертвенные камни… От каждой семьи по первенцу.

Младенцев закапывали на меже, чтобы не ссориться с соседями. Закапывали живьем под стенами города, чтобы стояли крепче. Детской кровью поливали дубы в священных рощах… Я могу это делать и сейчас. Понимаешь? Но я не проливал кровь младенцев… уже пару сот лет. Нет, сот пять. В самом деле, понимаешь?

Ее глаза стали как два блюдца. Брови взлетели на середину лба. Осевшим голосом призналась:

— Не… не понимаю.