Башня - два

Я до сих пор не могу смотреть на звезды!

— Почему?

— Да потому, что, в отличие от любого занятого делами дурака, что взглянул и забыл, я сразу представляю, как до них далеко. Что миллионы, миллионы лет туда лететь со скоростью стрелы… или, если хочешь, пули… а со стороны будет казаться, что ты и не улетел вовсе, так туда далеко. А Олег смотрит. Ему тоже страшно, но он давит в себе этот страх и подумывает, как бы все-таки добраться до этих звезд!

Заходящее солнце било в глаза жесткими, как солома, лучами.

В салоне гулял прохладный ветерок, Юлия испуганно посматривала на потрескавшуюся от засухи землю. На красно-коричневой почве лежал такой отпечаток древности, словно по этим землям уже сто тысяч лет бродят караваны верблюдов после исчезновения огромных цветущих городов с их висячими садами, фонтанами, виноградниками…

Кое-где вдоль дороги торчали колючие растения, не то кусты, не то озверевшая в борьбе за выживание трава. Странно и дико пламенели почти на голых ветках ярко-красные цветы.

Они были как крик в безмолвии пустыни, любая пчела заметит из поднебесья и бросится как пикирующий бомбардировщик…

Огромный багровый диск медленно коснулся вершин дальних холмов. По равнине побежали угольно-черные тени, густые, как на Луне, в которых исчезало, гибло все, а между страшными тенями все было залито краcноватым редким светом, как если бы они ехали по марсианской пустыне.

Только холмы на другой стороне мира, куда падали лучи солнца, казались залитыми червонным золотом, от них поднималось сияние.

Но на глазах очарованной Юлии сияние померкло, и, оглянувшись, она увидела, как за краем горизонта скрылась пылающая макушка Солнца.

Машина стремительно неслась к темнеющему горизонту. Олег дважды сворачивал на незаметные дороги, Мрак молчал, и Юлия не стала задавать вопросов. А Елена и вовсе уснула, положив голову Мраку на плечо. Его огромная лапа придерживала Дюймовочку бережно, не давая скатиться как груше на пол.

Юлия все чаще посматривала на сосредоточенного Олега.

Он вел машину как киборг, руки на баранке руля, за всю дорогу — а это несколько часов! — не почесался, не поерзал, даже не вспотел от этой жары. Хотя здесь кондишен, воздух прохладный, но струйки пота бегут по спине только от одного вида раскаленного песка; на который не ступить голой ногой!

— Олег, — сказала она, наконец, — Олег, ты слышишь меня?

Он усмехнулся краешком губ:

— Услышу, если приглушишь радио.