Башня - два

А последней целью их был коллективный разум, что позволил бы всем людям приобщиться к бессмертию…

— Остался только Олег Богоборец! — воскликнул Яфет. — Я надеюсь, что не опоздает. Если же кто опоздает или не придет, то… все предупреждены, мы начинаем заседание Совета без них. Наши встречи и так слишком редки, чтобы их переносить из-за чьей-то неявки…

Аттила и Ганзард переглянулись. Обычно Яфет называл Олега Вещим, ревниво напоминая о его невысоком статусе мелкого князька в забытом славянском племени, хотя Олег побывал не только князьком… однако сейчас почему-то назвал богоборцем.

Впрочем, понятно. Ведь Башня-2 — вызов Богу, вызов его основной заповеди."

"Прозвучал сигнал, Аттила возбужденно потер руки:

— Олег… Чую, будет драка!

Яфет загадочно смолчал. Двери, настроенные на автоматическое распознавание, раздвинулись. По ту сторону стоял высокий подтянутый человек в пятнистой униформе десантника.

Яфет сказал торопливо:

— Хочу представить высокому вниманию Совета человека, моего помощника.

Аттила поморщился, слишком много полномочий Яфет отдает своим помощникам, Целенгук и Акша молчали, неподвижные как статуи, а Россоха попятился и почти незаметно выскользнул за дверь.

Кропоткин переступил порог. Щека слегка дернулась, когда Россоха прошел мимо, не удостоив его вниманием, но глаза смотрели прямо, а в Куполе коротко поклонился и застыл в недвижимости.

На него посматривали искоса, оценивающе. У каждого сотни помощников с разной степенью доверия, однако Тайный открывается другим только в случае крайней необходимости. А Яфет доверяет своему помощнику настолько, что открывает ему даже остальных…

Ганзард сказал возбужденно:

— Если этот экран не врет… сюда приближается человек. Голова как факел, осанка, разворот плеч… глаза зеленые…

Яфет потер руки:

— Отлично!.. Значит, все в сборе.

А Кропоткин дернулся, из него вырвалось:

— Что?.. Это тот десантник, который… правая рука Олега Вещего?.. Он… кто?

Тайные переглядывались, улыбались. Яфет объяснил снисходительно:

— Это сам Олег. В его духе. Я бы назвал это театральными фокусами, если бы это не шло как раз от его неприятия любой пышности… Он никогда не появляется как Тайный, а всегда лишь как помощник, телохранитель, курьер…

Кропоткина даже отбросило к стене, как волной взрыва.