Бастард Винтерфеллский

Когда они закончили, лорд Монфорд сложил бумагу и опустил в просторный карман кафтана.

– Но это не все, я полагаю?

– Я бы хотел предстать перед Станнисом в подобающем виде. С вашего позволения, я бы остался в Высоком Приливе до поправки – как моей, так и моих людей.

Лорд Монфорд кивнул, раскрыл двери и приказал стражнику кликнуть стюарда.

– Каковы намерения Станниса? Что он планирует? – спросил Нед.

– Пока не знаю… Я только вчера получил письмо, в котором все дети Серсеи Ланнистер объявляются гнусными плодами кровосмешения, а мне предписано явиться на Драконий Камень во всеоружии.

Вам известно, что случилось с лордом Ренли? Он жив?

– Мой сын говорит, что его не было в городе во время переворота. Видимо, он сбежал в Штормовой Предел.

Стюард явился довольно быстро – худой и седовласый, но все еще бодрый старик в зеленой ливрее.

– Устрой наших гостей, Ормонд, – обратился к нему лорд Монфорд. – В северном крыле, пожалуй. Располагайтесь, отдыхайте – ужин близко. Там и поговорим.

Нед кивнул и направился за стюардом.

Варис

– Еще раз благодарю за все ваши заботы, – в ладонь капитана Сарео мягко опустился пухлый кожаный мешочек, полный золотых монет. – Приятно знать, что не перевелись на белом свете добрые люди.

Клиновидная фиолетовая борода тирошийца закачалась в одобрении.

– Взаимно.

– И еще… Просто совет. Я бы не советовал причаливать к Драконьему Камню. Вы видели, что творилось в Королевской Гавани. Сейчас лорду Станнису понадобятся все доступные силы.

Вы и глазом моргнуть не успеете, как ваша голубка окажется под оленьим знаменем.

Не дожидаясь ответа, Варис спрятал ладони в просторную ткань рукавов, и зашагал по причалу, полному людей. Западный ветер гнал тучи, и небо понемногу наливалось угрюмой серостью."

"Первое, что сделал Варис – нашел своего осведомителя в Халле и приказал привести к нему нескольких пташек, а затем снял небольшую комнатушку – сухую и ухоженную – в одной из гостиниц в оживленном центре города, и написал коротенькую записку, чье содержимое предназначалось только одному человеку.

Варис мог не беспокоиться о том, что ее прочтет некто другой – все, что было связано с Юным Грифом, содержалось в глубочайшей тайне, заговорщики пользовались особым языком, разработанным лично им и Иллирио. Записка отправилась почти сразу – за несколько серебряных оленей ее вызвался доставить один из солдат Веларионов, что направлялись в замок.