Бастард Винтерфеллский

И можно ведь этим придуркам на уши что угодно повесить – одному богатею из Пентоса я как бы по секрету поведал, что растертое и засушенное единорожье дерьмо поднимает увядший хоботок. Бедняга. До сих пор наверное, давится им.

– А лютоволка сможешь поймать?

Бронн пожал плечами:

– Почему и нет?

– Ладно. Итак, – я выдержал драматическую паузу. – Я предлагаю тебе вступить в ряды моей гвардии. Ты будешь получать не только почет и уважение сообразно своим талантам, но и достойное жалованье и обеспечение всем необходимым, – я скептически оглядел его износившуюся кольчугу, потертую вареную кожу, исцарапанные ножны полуторного клинка.

– Я согласен, – сказал Бронн. – Мой меч – твой. Только не жди, что я буду преклонять колено и звать тебя милордом каждый раз, как тебе вздумается посрать. Я не умею быть чьим-то прихвостнем и лизоблюдом.

– Как и я.

В замок мы вернулись к ужину. После него меня вызвал в свои покои лорд Эддард, облаченный в цвета своего дома. С бархатного дублета рвался серебряный лютоволк.

– Все же, мы поступили правильно, – проговорил лорд Эддард.

– Вы про бастардов Роберта?

– Да. Но я вызвал тебя по иному поводу. Ты принял решение?

Насчет чего, спрашивать не приходилось.

– Еще нет.

– Мы не можем больше ждать и молчать. Мне нужно что-то объявить всем лордам Вестероса. Скоро отходит корабль в Белую Гавань, и только от тебя зависит, поплывем мы вместе с остальными, или отправимся на Драконий Камень.

Я облокотился на подоконник. Полосы облаков чередовались белым, розовым, оранжевым, голубым…

– Это не так просто, милорд.

На плечо легла ладонь и сжала – мягко, почти по-отечески, и я невольно вздрогнул.

– Я понимаю – это никогда не бывает легко. Думаешь, я не сомневался, когда принимал решение примкнуть к восстанию Роберта?

– Разве у вас был выбор? Безумный Король сжег дядю Брандона и деда Рикарда.

– Был, – он встал рядом. Порыв свежего ветра приподнял его волосы, а лучи заката прибавили красок бледному лицу. – Я мог забиться подальше на Север, или наплевать на честь и присягнуть Эйерису.

– Тогда бы вас перестали уважать. С вами бы перестали считаться.

– Верно. Но выбор у меня был, и сомнения тоже.