Бастард Винтерфеллский

– Вы так считаете?

– Конечно! – всплеснула руками леди Оленна. – И вот что я тебе скажу: Ренли приведет нас к погибели. А все вокруг словно ослепли, и не желают видеть очевидного.

– Так же, как могут привести и Ланнистеры. Цареубийца и Серсея не внушают особого доверия – даже если отбросить все те мерзкие слухи, что крутятся вокруг них.

– Заключая союз с Ланнистерами, мы заключаем его с лордом Тайвином, а не с королевой и ее братом. Они мало что значат. Кроме того, дети не повинны в деяниях родителей. Если бы это было так, – хихикнула леди Оленна.

– То вас давно пора бы уже следовало четвертовать за все мои прегрешения.

– Ну право же, бабушка, – засмеялся Уиллас. – Вы святая для нас всех.

– Брось, – отмахнулась она. – Не смущай меня. Я – всего лишь выжившая из ума старуха, которая излишне задержалась на этом свете.

– Возвращаясь к теме разговора… Тайвина Ланнистера не зря кличут Старым Львом.

– Зато зубы и когти его все так же остры, – возразила она. – Да, пока он жив, в нашем союзе мы будем играть подчиненную роль – глупо это отрицать, но лорд Тайвин видится мне куда более надежным союзником, нежели все остальные.

– А как насчет Эддарда Старка?

– А что насчет Эддарда Старка? Дети его мертвы – насколько утверждается в приглашении, а о нем самом нет никаких известий. Никто не знает, где он. И мне очень любопытно, что он скажет… если скажет. Твой олух-отец возможно этого не понимает, но, если бы мы, Тиреллы, бросались сломя голову на первую попавшуюся выгоду – и довольно сомнительную, хочу заметить – мы бы не стали теми, кто мы есть.

Осталось от нас бы несколько пыльных страниц летописи в архиве Цитадели, как от Гарденеров.

– Согласен. – Признал Уиллас. – Мне призвать сюда лорда-отца?

– Да, будь так любезен. Пусть молодые забавляются, пока мы тут немного побрюзжим… и надеюсь, Мейс сделает правильный выбор.

Джон"

"Письменный стол был завален бумагой, на которой я аккуратно выводил абзацы нового устава караульной и внутренней службы гвардии. Кое-что вычеркивалось сразу по прочтении, другое – откладывалось в сторону.

Для меня, как человека отслужившего, никуда не годилось то, что сейчас царило в рядах моих подчиненных. Дикая расхлябанность и неграмотность во многих вопросах, и прежде всего – гигиены, неопрятный внешний вид… Начать следовало с самого основного – дисциплины. Порядок – это фундамент, и после его закладки можно приступать к возведению всего остального.

Подобные измышления отвлекали, разгружали мозг.