Бастард Винтерфеллский

– Принимая во внимание амбиции Мейса Тирелла, и ту любовь, что простой народ выказывает Ренли… Он всегда был незатейливым юношей, скорым на необдуманные решения и мало заботящимся об их последствиях.

– Что сейчас происходит в Королевской Гавани? – спросил лорд Монфорд.

Варис вытащил из рукава несколько исписанных бумажек. Сразу видно – о жизни в столице ему есть что рассказать, и весьма немало.

– Если пойти с самого начала…

Как он утверждал, сожжение Красного Замка и гибель множества людей, отвечающих за жизнь столицы, весьма тяжело ударило по ней и даже отчасти парализовало ее жизнь.

Варис предполагал, что в столице скоро начнется нехватка еды, ибо из Речных и Штормовых Земель перестала поступать провизия.

С особой грустью он упомянул сгоревшую библиотеку. «Многолетние труды сотен и тысяч талантливых писцов и художников ныне пеплом развеваются по ветру».

Преступлений стало совершаться на порядок больше – даже несмотря на все усилия нового лорда-командующего городской стражей; я с удивлением узнал, что Янос Слинт сбежал в неизвестном направлении, и теперь в этом звании заседает Джаселин Байуотер.

Из-за сокращения выплат жалования, чисток среди личного состава, и жесткого нрава сира Джаселина часть стражи дезертировала, другая занялась разбоем и насилием наравне с теми, кого еще вчера вешала и кастрировала. Устойчивый порядок возник лишь после того, как Цареубийца вошел в город с войсками Росби и Стоквортов, а позже к ним присоединились и Хэйворды.

А еще из Утеса Кастерли вышел большой конный отряд в количестве трехсот человек.

Во главе его стоял Киван Ланнистер вместе со своим сыном Ланселем, и по Золотой дороге они направились в Королевскую Гавань.

Слушая подробности, выдаваемые евнухом, я даже жалел, что придется с ним так поступить. Паутина в его руках тянется до самых дальних уголков света, под его началом целая армия шпионов, и, если бы я только мог склонить его на свою сторону, заставить работать исключительно на меня…

***

Через несколько дней в порт Халла пришла двухпалубная боевая галея на сто двадцать весел, под зелеными парусами.

Только вот теперь на них был не серебряный морской конь, а белый водяной, поднимающийся из волн с трезубцем в руках.

Небо застилали свинцовые тучи, предвещая дождь, и даже шторм. Море заметно волновалось. Порывы холодного ветра хватались за плащи и знамена.

Я и лорд Эддард, охраняемые гвардией, наблюдали как солдаты Мандерли в туниках цвета морской волны сходят на причал.