Бастард Винтерфеллский

Такие места всегда вселяли в меня некое благоговейное чувство – каково это, осознавать, что ты стоишь там же, где годы назад тысячи и десятки тысяч человек сходились в великой битве? Взбудораженное воображение рисовало новые детали поверх имеющейся картины: потемневшую от крови землю, щедро усеянную мертвецами. Зарево множества пожарищ окрашивает облака красным до самого горизонта.

Обе стороны мешаются с друг другом так, что отличить своего от чужого уже не представляется возможным; ты просто начинаешь убивать любого, кто под руку попадет.

Все чувства отключаются. На запах крови и дыма, звон стали и полные животного ужаса вопли раненых и затоптанных уже не обращаешь внимания. Рубишь, пронзаешь, кусаешь, рвешь голыми руками, лишь бы вырваться за пределы этого ада.

Сир Лин Корбрей подхватывает из руки погибшего отца валирийский меч своего рода – Леди Отчаянье, и убивает Ливена Мартелла – рыцаря Королевской Гвардии. Барристан Селми скашивает добрую дюжину друзей Роберта, прежде чем сам падает без чувств от множества ранений.

Роберт Баратеон и Рейегар Таргариен несколько раз сходятся воедино в конном поединке на броде. Рубиновый трехглавый дракон каплями крови брызжет во все стороны, когда молот Роберта разбивает нагрудник Рейегара.

Всего один пропущенный удар решил судьбу не только самого Рыцаря-Дракона, но и его семьи, дома, и всего королевства. И прежде чем сделать последний вдох, он шепчет всего одно-единственное слово.

Глубина была тут небольшая, всего по щиколотку. Прозрачное и холодное течение быстро смыло грязь с сапогов.

– Ну как, не передумали? – спросил я.

– Нет, – пообещал Бран, но слегка неуверенно.

Видно, накал энтузиазма начинал идти на убыль. Неудивительно, учитывая весьма немалую площадь для поиска. Зеленый Зубец был довольно широк.

– А ты не с нами? – спросила Арья.

– Нет. Я с берега понаблюдаю.

Я крупно сомневался в успехе подобной затеи – за семнадцать лет тут должны были весь верхний слой через ситечко просеять."

"Пускай детки балуются. Найдут – хорошо, нет – ну и ладно, а вот спать точно будут намного крепче.

Я прилег на обросший высокой травой валун неподалеку от берега, и некоторое время слушал стрекот сверчков. Достал кинжал, принялся крутить его. Так, руки занять вместо сигареты. Привычки прошлого до сих пор давали о себе знать – редко, но назойливо, как комар, подбирающийся слишком близко к уху.

Я окинул беглым взглядом зону ответственности. Юные старатели разбрелись в стороны, уныло расплескивая ногами воду.