Бастарды

Отброшенный мощными ударами в сторону, юноша приземлился на ноги мягко, словно кошка, и тут же бросился вперед, понимая, что силой этого богатыря не взять, оставалось только уповать на технику.

Ускорившись до максимума, Ал-Тор ринулся в атаку. Удары посыпались на Такеши как град. Юноша умудрялся бить из самых неожиданных положений. И хотя большую их часть воин успел блокировать, оставшихся вполне хватило, чтобы понять, что схватку он проиграл. Дождавшись, когда град ударов иссякнет, воин отступил назад и отдал глубокий, церемониальный поклон, признавая свое поражение.

Ал-Тор ответил на поклон, пряча довольную улыбку. Ему это удалось. Удалось победить человека, которого специально готовили для подобных схваток. Человека, который с самого детства знал только одно, он должен быть лучшим, чтобы сделать свое дело и остаться в живых.

Не сговариваясь, бойцы разошлись по разным углам. Каждый за своим оружием. Ал-Тор сжал рукоять клинка и на несколько мгновений закрыл глаза, настраиваясь на контакт.

Такеши осторожно поднял свою нагинату и, нежно поглаживая покрытое лаком древко, вышел на середину двора.

Они странно смотрелись вместе. Огромный, необъятных размеров воин и тонкая, особенно в его огромных лапах, нагината. Казалось, стоит ему покрепче сжать пальцы, и черное древко треснет, как соломинка. Но при всей своей хрупкости оно легко выдерживало прямой удар двуручного меча. Секрет заключался в сочетании слоев лака и пропитки древесины.

Ал-Тор поднял меч и замер, ожидая предупреждения об атаке.

Лезвие нагинаты свистнуло в утреннем воздухе и обрушилось на левое плечо юноши. Клинок меча встретил его на полпути к цели и, легко закружив, отбросил в сторону.

– Эй! Ты чего молчишь? – мысленно позвал юноша сознание клинка.

– Не хочу отвлекать тебя. И кроме того, я еще сам не могу правильно оценить ситуацию. Я одновременно и внутри и снаружи боя. Непривычно.

– Давай, привыкай быстрее, а то мне хочется начать делать все по-своему, тогда ты точно будешь только внутри боя.

– Ладно, не ворчи. Раскрой сознание, а то я словно в собачий лаз протискиваюсь, – ответил клинок, и сознание юноши словно раздвоилось. Руки продолжали привычно перемещать оружие, отражая удары, а глаза словно смотрели из самого клинка, подсказывая рукам, как лучше довернуть или сместить оружие для более легкой и быстрой блокировки и атаки.

Поначалу Ал-Тора спасали только врожденная реакция и чувство ритма боя.