Бастарды

Старый гвардеец уже восемь раз подавал письменный доклад в канцелярию внутридворцовых дел, но каждый раз получал один и тот же ответ: ваш доклад находится на рассмотрении, ждите ответа.

Плюнув на дворцовых бюрократов, старик аккуратно сложил присланные ему ответы и решил больше не заниматься тем, чем ему не положено, здраво рассудив, что его дело, это звери, а за полную охрану сатрапа отвечает совсем другой человек.

Мягкие сапоги зверовода позволяли ему двигаться практически бесшумно, но чуткие уши Гурхана давно уже услышали его.

Могучий зверь поднялся и, негромко рыкнув, шагнул вперед, становясь между Юко и входом в беседку.

Подойдя к беседке, старый гвардеец просто обомлел от неожиданности. То, что предстало перед его глазами, было способно повергнуть в шок любого. Огромный барс стоял в стойке угрозы, чуть прижав уши, вздыбив шерсть на загривке и яростно хлеща хвостом. Рядом с ним, на коленях, стояла девушка, почти девочка и, теребя поднятую шерсть на могучей шее зверя, пыталась успокоить его, ласково приговаривая:

– Ну что с тобой? Ну чего ты так сердишься? Видишь, все в порядке, это не враг, а просто гвардеец?!

Осторожно шагнув в беседку, зверовод присел на каменную скамью и медленно, контролируя каждое слово, произнес:

– Госпожа, вам лучше отойти от него.

– Почему? – удивленно спросила девушка.

– Он раздражен. Он знает, что поступил неправильно и понимает, что его могут наказать. Это выводит его из себя. Он может разорвать вас.

– На то, чтобы разорвать меня, у него была целая ночь, но он не тронул меня, а наоборот, охранял и согревал своим теплом.

Он не тронет меня. Пожалуйста, не наказывайте его. Это я во всем виновата, – неожиданно попросила она. – Если вам так надо кого-то наказать, то накажите меня. А еще лучше, скажите, что я колдунья, и пусть меня убьют.

– За колдовство в Кортесе сжигают заживо.

– Ну и пусть. Это лучше, чем всю жизнь жить в этой клетке.

– Госпожа, вы, та самая островитянка, что привезли откуда-то с востока?

– Да.

– Неужели вам так плохо в серале? Ведь сатрап давно уже не способен ни на что как мужчина, чего же вам не живется?

– Я живая, здоровая женщина, которая мечтала иметь свой дом, мужа, детей, а вместо этого оказалась заживо похороненной здесь.

В степи. Разве это жизнь?

– Не стоит отчаиваться, госпожа. Кто знает, как оно все может обернуться? Все в этой жизни решают боги. Только им подвластна судьба людей. Идите к себе. И не волнуйтесь, Гурхана никто не станет наказывать. Он поступил правильно.