Бастарды

Выпуклые, черные, как агат, глаза, сочные губы под тонкой полоской тщательно ухоженных усов и странно узкий, скошенный безвольный подбородок.

Когда старый граф представил Ал-Тору герцога, тот вздрогнул, словно очнулся от грез и метнул в юношу злой, настороженный взгляд. Чуть кивнув на вежливое приветствие юноши, он неожиданно подался вперед и спросил:

– После того как вам в руки попала казна бандитов, вы не находили там старинного меча, украшенного рубинами и алмазами?

– Нет. Такого меча нам не попадалось, – задумчиво ответил Ал-Тор.

– А что, разве ваш брат уехал, взяв с собой родовой меч? – спросил барон Вильтар.

– В том-то и дело. У него была дурацкая привычка таскать его с собой во все поездки, – раздраженно ответил Ардас Шульвиц, сжимая в руке кубок с вином, – я много раз говорил ему, что это просто глупость. Такая вещь должна находиться дома, в приемной зале. А он таскал его с собой как какую-то простую железку.

– Ну не стоит так расстраиваться, дорогой. Надеюсь, ваш меч найдется, – проворковал барон Вильтар.

Криво усмехнувшись, герцог кивнул и уткнулся в кубок.

Наконец, хозяин начал представлять свои дочерей. Все девушки были похожи между собой. Черноволосые, кареглазые, с нежной смуглой кожей и стройными фигурками танцовщиц, они очень мило смотрелись, вольготно раскинувшись в креслах в окружении мужчин.

Старшая, Хаста, была обладательницей более женственной фигуры и округлого лица, по выражению которого можно было легко понять, насколько ей надоели подобные посиделки.

Средняя, Мирам, сидела с мечтательной улыбкой на губах и не обращала внимания на происходящее вокруг. Младшая, Айгун, была самой смуглой и худощавой из всех сестер, но, в отличие от них, внимательно прислушивалась к разговору, периодически улыбалась кривой улыбкой хищницы, выдававшей ее злобную натуру.

Все это Ал-Тор успел отметить одним мимолетным взглядом, брошенным на дочерей графа. Он вел себя так, словно готовился к схватке. Все чувства обострены, тело готово откликнуться на любой приказ, а руки в любой момент могут превратиться в смертоносное оружие.

Юноша специально привел себя в такое состояние, понимая, что настроившись дружелюбно, он будет уязвим, пропустив какую-то мелочь. Состояние боя помогало ему фиксировать и замечать все вокруг, не упуская ничего, а находиться в таком состоянии он мог долгие часы.

Представив наконец всех сидящих, граф Мадерра опустошил очередной кубок и уселся в кресло, предоставив гостям самим развлекать себя.