Батя, Батюшко и Бэмби

Из кухни Олю все равно выпроводили — Изольда во время приготовления любила царствовать там одна, поэтому можно с чистой совестью отдыхать после трудового дня и любоваться двумя мужчинами, которые работали на удивление слаженно. Кажется, ее отец принял сложившуюся ситуацию, не задал Оле ни одного вопроса, и Дениса сегодня встретил доброжелательно. А Денис, в свою очередь, неудобства от общения не испытывал — внешне, во всяком случае. Можно было потихоньку выдыхать.

Вообще, ощущение от происходящего в доме было странное.

Здесь годами не водилось мужчин, годами сами меняли лампы, пытались орудовать легким молотком и отверткой, и вот теперь… У нее дома мужчины. Которые взяли мужские вопросы на себя. И одному из них она обещала галстук.

А Новый год уже совсем скоро, и елка наряженная в углу стоит — Никита вчера с дедом старались, и Изольда список продуктов приготовила, которые надо купить. А галстука все нет.

Конечно, Денис будет встречать 1 января не с ней, но потом, потом же они увидятся.

Оля посмотрела на доктора Айболита. Никогда не видела его в галстуке. Какие предпочитает? Как не промахнуться? Вот завтра после работы поедет в магазин и…

Размышление прервал телефонный звонок. Звонили Денису. Из разговора Оля поняла, что доктор, уходя из больницы, по ошибке захватил чьи-то ключи. От квартиры причем. И этот кто-то теперь не может попасть домой. И есть два варианта: либо Денис едет отдавать ключи, либо временно оставшийся без крова едет сюда забирать ключи.

А они еще не ужинали, и если Денис уедет, то уже, наверное, не вернется — будет поздно, а он совсем недавно пришел, и не пообщались толком, поэтому Оля прошептала:

— Пусть подъезжает сюда.

Денис кивнул в знак того, что понял.

А тут и Изольда пригласила всех к столу.

Котлеты оказались вкуснее обычного, разговор — громкий и сбивчивый. Никита пытался настроить всех на медицинскую тему, Геннадий Игоревич — на поэтическую, Изольда беспокоилась о том, что к Новому году в продуктовых магазинах очереди и можно не успеть купить все, что запланировали.

Оля молчала. Лишь поглядывала на Дениса, когда тот что-то отвечал Никите или привычно пикировался с Изольдой. Как удивительно он вписался в атмосферу их дома, как удивительно привнес оживление в устоявшийся порядок. И глаза сына горят, и Изольда в тонусе, и Геннадий Игоревич смотрит на все это с интересом.

Они уже перешли в гостиную и начали раскладывать листы со стихами, когда раздался звук домофона.