Батя, Батюшко и Бэмби

Они уже сдавали нормативы.

— Правда?

— Да, — вздохнул Никита. — А я столько пропустил.

— Ничего, нагонишь.

— Ты так думаешь?

— Обязательно, — уверила Оля сына, села на кровать и погладила его по голове.

— Мам, надо, наверное, в секции сказать, что я поправлюсь и сдам.

— Конечно. Скажем.

— Может, у тебя получится завтра?

— Завтра? — Оля мучительно думала над ответом. Она поняла, что не сможет сказать правду. — У меня завтра очень занятый день, столько срочных заказов навалилось — не переделать.

Но я, как только освобожусь, сразу же поеду. Договорились?

— Договорились.

* * *Он не побежал ее встречать в первый же четверг, хотя очень хотел. Это все от неуверенности и от не очень удачного знакомства. И что бы там ни говорил Денис Валентинович, Тося считал тот вечер со стихотворным выступлением для себя провальным, поэтому думал, чем перекрыть первое впечатление. И пока думал, оно само пришло. Во-первых, зачет. Нет, с зачетом он, конечно, влетел конкретно и после разговора с шефом подумал даже, что легко отделался.

Другой на его бы месте точно выгнал, но Ярославе знать об этом необязательно. Можно просто сказать: «Сдал на днях зачет», а потом добавить так, между делом, «еще в операционной пришлось попотеть». И сразу на первое место выйдет, что он врач, а не балабол-частушечник.

Операция. Это было непередаваемо. При воспоминании о том, что он был ТАМ, ассистировал, безошибочно, до сих пор охватывал восторг.

И Денис Валентинович…

Да, это не рифмы глупые про пациентов сочинять.

Это дело. «Дело, которому ты служишь» — любимый роман бабушки, тоже про врача. Надо прочитать. И потом блеснуть перед Ярославой своей эрудицией.

Пока интерн строил грандиозные планы, время от времени потирая замерзший нос, Ярослава, закончив занятие, вышла из подъезда и направилась к метро. Тося чуть не пропустил ее и нагнал уже за углом.

— Привет, — сказал он, пристроившись рядом.

Девушка едва оглянулась и прибавила шагу. Антон понял, что она его не узнала.

— Ярослава, не беги, поскользнешься и упадешь, и окажешься в травме, — черт, совсем не то говорит. — Меня Изольда Васильевна попросила тебя проводить."

"— Изольда Васильевна? — девушка наконец остановилась и обернулась.

— Ну да, — соврал и не покраснел, только нос от мороза, наверное, малиновый.

— Откуда ты знаешь про Изольду?

— Ну как же… мы же встречались… ну, на поэтическом вечере… — вот теперь и щеки малиновые, и уши.