Онлайн-библиотека книг
Че-е-ерт… Замечательный интерн, лучше не бывает. Смоленцев — жук колорадский и навозный одновременно! И надо идти и требовать «Вергланд». Он кровью Дэновой оплачен.
— Я знаю, о чем вы подумали, — глухо произнес Малин, глядя куда-то в сторону.
А потом посмотрел Денису прямо в глаза. — Не помогал мне никто. И не договаривался. Хотите верьте — хотите нет. Я сам так решил. Потяну — значит, мое. Не потяну — за счет бабушкиных связей учиться точно не буду. Да и не было у нее особо связей к тому времени уже. Это только она сама так считала — что стоит ей позвонить…
Собеседники какое-то время смотрели в глаза друг другу.
— Отлично. Вопрос закрыт, — и словно подводя итог: — До метро подвезти?
— Спасибо, но мне сегодня в другую сторону.
Может быть, парень обиделся. Может быть, устыдился своей откровенности. А вот Денис кое-какие выводы для себя сделал. И Смоленцева пока из категории жуков можно вычеркнуть. Из навозных — точно. А что до колорадских — по «Вергланду» видно будет.
* * *Отец начал на несколько часов ездить в редакцию и в один из вечеров заявил Ольге твердо, что уже здоров и «пора перебираться к себе». Только она видела, как устает он к концу дня, несмотря на всю свою браваду.
Оля много думала об отце в последнее время. Даже не так — она думала о нем много все последние месяцы, с тех пор как он появился в ее жизни, этот немолодой интеллигентный человек, уверенный с другими и немного робкий с ней. Чувствующий вину за все годы молчания.
«Папа… у меня есть папа», — думала она поздними вечерами, лежа в кровати. И шепотом:
— Папа… мой папа…
И становилось тепло. Тепло не только от того, что есть папа, но и от того, что ты ему нужна. И он тебе… нужен.
— Давай сделаем вот как, — ответила Оля на очередное заявление отца об отъезде. — Дождемся юбилея твоего друга, а вот уже после него и вернешься в свою холостяцкую квартиру.
На том и решили.
Отец много времени проводил с внуком, в будущем даже вызвался вечерами возить его на тренировки: Никита занимался в футбольной секции и часто демонстрировал в коридоре деду разные приемы владения мячом.
Коридор был маленький и узкий, каждый неосторожный и несильный удар грозил разбить зеркало, свернуть полку или повалить вешалку. Но все просьбы и запреты оказывались бесполезны, потому что ответ звучал всегда один:
— Мама, я очень осторожно.
