Батя, Батюшко и Бэмби

Последнее слово осталось за ней. С ума сойти. Оля молча окинула взглядом дуэлянтов и отправилась на кухню — ставить чайник и искать остатки обещанных пряников.

Они так не перемолвились и словом в этот поздний вечер, потому что дальше настала очередь Никиты. Отсутствие скальпеля сын пережил стойко, решив восполнить пробелы в вопросах наркоза. Отличная тема для чаепития, во всяком случае, диалог велся активно. Даже Изольда молчала, с удовольствием отпивая из своей чашки чуть подкрашенный заваркой кипяток. Но делала она это так царственно и невозмутимо, словно пила ароматный хорошо заваренный цейлонский, а не имитацию его.

И лишь в коридоре, уже провожая Дениса, Оля шепнула:

— Спасибо, доктор Айболит.

И поцеловала в щеку. И почувствовала, что он уже не пахнет больницей. А еще вдруг почувствовала его усталость. Представила, как сядет он сейчас в машину и поедет к себе домой, доберется почти к полуночи, а завтра рано вставать. Раньше, чем ей. И захотелось обнять. Но не решилась. Он поймет не так, и она все испортит.

Поэтому просто подняла глаза, поймав его кивок, прежде чем Денис повернулся и вышел.

Изольде постелили в гостиной.

А забытый тонометр доктора Батюшко положили на стол.

* * *Пропажа тонометра обнаружилась спустя день. И оказалось, что без него как без рук. Причем буквально: и непривычно, и понадобился срочно. Обошелся чужим, но с Ольгой по телефону договорился, что заедет и заберет вечером. Потому что без тонометра как без рук и он нужен срочно. Именно поэтому.

Открывшая ему Оля была в домашней одежде: серые штаны и бежевая футболка, под которой нет белья.

Другая, уютная, такая, какой он ее не видел раньше. Тонометр предусмотрительно положен на тумбочку у двери. Забирайте свой аксессуар, доктор, и проваливайте.

— Ужинать будешь?

Денис позорно моргнул от неожиданности. От несоответствия ее слов своим мыслям.

— Пряниками?

— Котлетами.

Голос тихий, взгляд — непонятный. Или?..

Словно что-то прочитав в его глазах, она сделала шаг назад. Только не в сторону кухни, где были пряники, котлеты и прочие радости желудка.

А в сторону двери, которая методом исключения могла вести только в спальню. Ее спальню. А там — радости совсем других частей организма.

— Никита на тренировке? — только тут Дэн осознал, что в квартире тихо, а его самого никто не спрашивает про скальпели и наркоз.

— Да, — еще один шаг. Все в том же обратно-спальном направлении.

— Тогда котлеты — после."

"Дверь запирал и верхнюю одежду снимал Денис в перерывах между поцелуями.