Батя (СИ)

То, как уверенно держит руль, широкие плечи, мощные руки, борода, которая с виду кажется колючей, но это не так. Только что он целовал меня, не царапая мою кожу."

"Медленно вбираю мужской запах, стремясь почувствовать каждую нотку, впускаю его в себя. Сначала в лёгкие, потом в сердце, пытаясь запечатлеть в памяти, как что-то драгоценное, важное, дорогое.

– До скольки тебя мама отпустила? – шутит Богдан по дороге к кинотеатру.

Даже голос его будоражит. Меня ведёт от него, как школьницу, и я боюсь слишком рано потерять голову, поддавшись его чарам.

Одного мимолётного поцелуя хватает, чтобы разыгралась фантазия. Воображение живо нарисовало картинку, как огромный, мускулистый Богдан раскладывает моё маленькое беззащитное тельце на постели. И я не могу сопротивляться. У меня просто слишком давно не было мужчины, поэтому я так остро реагирую на него.

– В десять нужно забрать Алису, – севшим, каким-то не своим голосом отвечаю я, боясь расстроить Богдана этой новостью. Наверняка у него были на меня иные планы, да и я сама неспроста нацепила новое бельё.

– Как скажешь, принцесса, – ответил Богдан, казалось, ничуть не расстроившись.

У меня отлегло от сердца. Богдан поладил с Алисой, но всё равно у меня было строгое убеждение, что женщина с прицепом – второй сорт. Зачем Богдану чужой ребёнок? Он только доставляет лишние хлопоты. Меньше всего мне хотелось, чтобы у Богдана были хлопоты из-за моего ребёнка или какие-либо неудобства. Я всё понимала.

Мы прекрасно провели время. Богдану удалось меня разговорить и расслабить.

Он выпытал у меня столько информации, что складывалось впечатление, что ему интересно про нас с дочкой всё: в какой садик ходит Алиса, как зовут воспитателя, когда у нас с ней дни рождения, как мы проводим свободное время, даже любимое блюдо разузнал. Пытался разведать и про бывшего мужа, но я съехала с этой темы, потому что не хотела вспоминать его в такой чудесный вечер, в компании другого мужчины.

О себе он тоже кое-что рассказал. Жил Богдан в дачном посёлке.

Там у него был небольшой домик. Ему тридцать два года, женат не был, детей не имеет. У него тоже есть мама, брат, сестра и племянник.

Обо всём поговорить за один вечер было нереально, поэтому много чего мне не удалось у него узнать, но я уже не относилась к нему так настороженно, как прежде. Его нормальность меня успокаивала.

Настало время ехать домой, и я поймала себя на мысли, что не хочу так скоро прощаться с Богданом. Мне было чертовски мало.