Батя (СИ)

Ни о каком утреннике речи быть не может после того, как он меня обманул.

Я не представляла, как скажу дочери о том, что Богдан завтра не придёт – вот что было самым обидным. Для неё это станет ударом, чего я и боялась.

Как я вообще могла довериться ему? Я же чувствовала, что что-то не так? И всё равно ему верила, дура!

Кое-как доехав до дома, я упала на кровать и ревела до самого вечера, жалея себя, коря за доверчивость и наивность. Уже было нужно забирать из садика Лисёнка, а я всё не могла прорыдаться. Умывшись несколько раз ледяной водой, я подобрала сопли и надела куртку.

– Мамочка, что-то случилось? – заметила, что я расстроена дочь.

– Голова болит, – соврала я. – Всё в порядке, солнышко.

Весь вечер подбирала слова утешения для дочери, чтобы сообщить ей о том, что с Богданом мы больше никогда не увидимся, но не нашла их. Господи, как ей вообще сказать-то?

Может быть, вообще не идти завтра в садик? Прикинуться больной и никуда не идти?

Боже, я воспитателю обещала, что Алиса будет.

Дотянула до того, что Алиса уже спать легла, а я не могла уснуть. Прокручивала раз за разом наши встречи с Богданом, его слова, прикосновения, и ревела, ревела...

""Спокойной ночи, красавица!"" – прислал смс-ку Богдана, будто хотел меня добить.

""Не пиши мне больше и не звони! Между нами всё кончено, мерзавец! Забудь о нас!"" – настрочила я в запале ответ и отправила ему.

Богдан перезвонил через секунду, перепугав меня до смерти. Я скинула вызов и заблокировала его номер.

Вот и всё.

Ничего, мы справимся. Жили как-то раньше без Богдана и дальше проживём. Мне нужно думать, как защититься от Стаса, а не о других мужиках.

14. Елена

Не помню, спала, не спала ночью. Когда прозвенел будильник, еле встала. Заплетала Алису, слушала, как она без запинки повторяет стихотворения, а у самой такая тяжесть на душе была, что опять выть хотелось.

Пока вела дочку в садик, попыталась ей как-то намекнуть, что Богдан не придёт.

– Лисёнок, если у Богдана не получится сегодня прийти, ты же не сильно расстроишься? – осторожно поинтересовалась я. – Вдруг он заболел или с работы его не отпустят?

– Мам, ты чего? Он же самый главный на работе. Кто его может не отпустить? Он придёт. Я знаю, что придёт. Он же обещал!

Чувствовала себя предательницей. Это Богдан обманщик, но я тоже не могла сказать дочери правду.