Батя (СИ)

– Право открыть нашу торжественную линейку мы предоставляем мэру нашего города Данилову Марку Борисовичу!

Раздались бурные аплодисменты, и к микрофону вышел наш самый ""блатной"" родственник – зять Богдана. Диана так резко выскочила за этого Данилова замуж, что мы все диву дались и поначалу восприняли его в штыки. Но он быстро вписался в нашу большую семью, благодаря своему красноречию и любви к Диане.

Этот мужчина мог очаровать кого угодно. Как говорил о нём Богдан – залезет в попу без мыла. Тем не менее мы любили Данилова, а он всех нас.

– Наша доченька самая красивая, – тихо сказал Богдан, пока Марк произносил свою торжественную речь.

Он обнял меня, положив свою огромную ладонь на мой выпирающий животик, и я, растрогавшись ещё сильнее, расплакалась. Как же летит время! Вот уже и Алиса – школьница. А ведь ещё вчера я надевала на неё крошечные распашонки и радовалась её первым словам.

А теперь она стоит с букетом, размером с неё саму, и милыми бантиками, такая важная и взрослая. Рядом с ней стоял Дамир.

Такой же важный и немного испуганный. С того самого дня, когда Алиса его стукнула, они теперь лучшие друзья. Не знаю, что повлияло на перемену настроения мальчика. Может быть, неожиданная ""сдача"", а может, разговор с родителями на него подействовал – это уже не важно. Дети подружились, и Дамир даже пообещал защищать свою подругу, если её кто-то начнёт в школе обижать.

Впрочем, Алиса тоже теперь была боевой. Полгода в секции бока и индивидуальные занятия с отцом сделали её более уверенной в себе девочкой и сильной.

Наши с Богданом мамы тоже украдкой смахивали слёзы, умиляясь происходящему, вспоминая, своих детей маленькими. Я была счастлива, что на линейку пришли все наши близкие люди. Паша, Диана и Таня тоже присутствовали, и это дорогого стоило.

– Я всё слышала, Богдан! – упрекнула брата Диана. – Про свою племянницу ничего не хочешь сказать?

Её приёмной дочке Машеньке исполнился недавно годик. Сейчас её держал на руках Паша, потому что Диана тоже была в положении, как и я, поднимать крепкую малышку ей было категорически запрещено мужем.

– Ох, прости, сестрёнка, – шутливым тоном ответил Богдан. – Я думал, ты не услышишь. Конечно же, Машенька у нас принцесса! Вся в мать!

Комплимент Богдана успокоил Диану, и она от него отстала.

– Толкается! – шепнул мне Богдан, когда ребёнок в моём животе зашевелился. – Ты чувствуешь? Сын толкается?

– Конечно, чувствую, – рассмеялась я. – Ещё один боксёр растёт.