Теперь осталось узнать, как держать все это под контролем, и дело сделано.
— Нет. — Кэролайн встала, сверля его взглядом, — Я не согласна. Но поскольку не я директор проекта, а Гбарлеман, я добьюсь, чтобы это он принял это решение. И я доберусь до него, даже если для этого мне потребуется проломить себе дорогу в чей-то там генеральский кабинет. В худшем случае они меня максимум пристрелят. Так что, или вы идете со мной, или нет.
Он смотрел на нее несколько долгих секунд. Она не имела ним алейшего понятия, о чем он думал.
Бесстрастное выражение сковало его черты. Наконец он встал на ноги. — Хорошо, я иду с вами. Гбарлеман должен услышать обе стороны. Таким образом никто не станет паниковать.
На кончике ее языка вертелась фразочка про «прикрытие собственной задницы», но она сдержалась. Вместо этого она заметила, — Мы не узнаем ничего определено, пока не прогоним все тесты.
— И это чертовски хорошо, — он глянул на нее. — Между прочим, я не извиняюсь за то, что думаю так, думаю.
Если бы вы были на моем месте, вы думали бы точно также. С моей профессиональной точки зрения — это прорыв.
— Ммм… — она упорно смотрела назад, — Ну, тогда, слава богу, что я не на нем.
— И вив ля дифференс[4], — он, абсолютно серьезно. — Едем в центр связи. Вы за рулем.
Они вышли из лаборатории. Никто из них не произнес не слова, когда они огибали комплекс. Солнце пряталось за облаками. В воздухе обладал металлическим привкусом и был столь холоден, что носом было больно дышать.
Уже у ее машины, Пауэрс хлопнул себя по лбу. — Черт, я забыл свою куртку. Послушайте, заводите пока машину, просто подождите меня. Я сейчас вернусь."
"Кэролайн не нужно было подбадривать. Она сгорбилась, обхватив себя руками, протрусила до машины, щелкнув дистанционкой, разблокировала двери. Когда она дернула дверь с водительской стороны, ручка подалась с трудом, а петли заскрипели. Рухнув внутрь, она захлопнула дверь. Виниловые чехлы задубели. Повернувшись вбок, она сунула руку за пассажирское кресло.
Уголок ее бараньей меховой куртки был под ее пистолетным футляром, по прежнему покоившемуся где его она бросила. Выхватив ее, она быстро принялась ее натягивать, борясь с непослушной кожей. Та похрустывала.
— Тепло-о, — простучала она зубами, заводя двигатель, и стуча по кнопкам, — Тепло, тепло, тепло. — Холодный воздух дунул ей прямо в лицо, и она заклинила рычажок, послав леденящий поток к ее лодыжкам, и без того уже дрожащим.
