Большую часть времени он провел в наблюдении, и пятью минутами позже пришел к выводу, что мог бы сделать обоих без проблем. Вопрос был когда и как, плюс, к тому же, для этого он должен быть поздоровее. Одно он знал уж точно — со временем, если подождать достаточно, все расслабляются и теряют бдительность. Он заметил свой учебный лазер, стоявший прислоненным к дальней левой стене самого широкого места пещеры. Помимо этого он старался не думать об Аманде, поскольку каждый раз, как он представлял полковника, трогающего ее, его пробивал озноб, и реалии, бывшие против них, начинали казаться… не безнадежными.
Всего лишь сомнительными, побуждающими к действию. Так что он отгонял от себя эти мысли, старался не думать о них. Он не добьется ничего вообще, если примется паниковать.
Но кто же был крысой? Вот это уж точно грызло его. Невозможность сообразить, кто именно учения были засекречены, да и сам проект был одним большим секретом. Ну да, уйма людей принимала в нем участие, и было проблематично учесть их всех.
Но учитывая то, что капелланцы знали кто именно будет вероятными пилотами «Маки», и, что более важно, где их найти… это здорово сужало интервал.
— Кто-то из руководства, или же один из директоров проекта, кто-то имеющий дело с нами на постоянной основе, кто-то не возражающий против провала Гегемонии и того что нас всех, и еще чуток народу за компанию поубивают… —
На день второй произошло два значительных изменения. Первое — они сковали руки ему за спиной. Симпатичными такими блестящими наручниками — и ключи от них имелись и у добренького и у Мрачной Морды.
Второе — добренький побудил его встать и прогуляться наружу. И это отнюдь не только из заботы, чтоб кровяные сгустки не запеклись в его легких. Снаружи было холодно, так что вентиляция в пещере была никакой, а периодические «походы по малому» Кинкейда в отведенный под это сосуд, обеспечили пещеру соответствующим ароматом. Кинкейд сделал из всего этого то еще представление, с нерешительностью и передвижением черепашьим темпом, как раз достаточно, чтобы Мрачная Морда потерял терпение, принялся жаловаться на вонь и ворчать, как же ему жутко хочется курить.
Жерло пещеры выходило на полку в скале примерно двух метров шириной. Каменистая, пополам с грязью, тропа, по оценке Кинкейда, уходила извивами на девять сотен метров к северу и затем на восток, к краю Каньона. Тропа не была особо крутой, но Кинкейд двигался медленно, не из-за боли, но желая получше рассмотреть местность.
