Батыева погибель

Богатырке, да и ее боевому коню, который много знал, еще больше чуял, но почти ничего не говорил, было понятно, что их приближение к Рязани обнаружено, и отнюдь не монгольскими разъездами или воинами каназора Пуреша. Эти бы не стали, да и не смогли бы скрыть своего присутствия. Неужели за ее войском следят те самые ужасные белые мангусы, о которых в своем письме писал ей отец? Потом разведчики несколько раз обнаружили странные следы, как будто несколько лошадей прошли так, что их копыта лишь чуть касались поверхности сугробов.

Точно – это были те самые белые мангусы, и Нарчат с горечью и содроганием поняла, что ее отряд идет прямо в пасть ужасным демонам. Но отцу и брату нужна была помощь, и поэтому, сжав всю свою волю в кулак, она приказала продолжить путь, невзирая ни на какие дурные знаки или приметы.

Конец наступил внезапно. Когда до Рязани было уже рукой подать, и отряд Нарчат выехал на лед Оки, чтобы форсировать ее во второй и последний раз, кусты на противоположном берегу шевельнулись и навстречу мокшанам начали выезжать рослые воины на высоких и мощных конях, подобных которым девица еще видела.

Воины, чьи лица были прикрыты боевыми масками, поверх доспехов носили белые накидки и белые одежды, а кони были прикрыты белыми попонами. При этом особо зоркие воины, в том числе и предводительница, сразу замечали, что копыта этих коней, которые вместе с одоспешенными всадниками должны были иметь немалый вес, едва-едва касаются поверхности прикрывающего речной лед снега и ступают по нему действительно бесшумно, как призраки. "

"И хоть врагов было раз в десять меньше, чем мокшан, у Нарчат не оставалось никаких сомнений, за кем здесь сила. Только десяток или два лучших богатырей подобно ей самой смогут противостоять этому противнику на равных, для всех же остальных мокшанских воинов из племенного ополчения любой из белых мангусов будет подобен камню, разом побивающему множество глиняных корчаг.

Бежать и пытаться спрятаться в лесах тоже не являлось выходом, потому что и там белые мангусы были не менее могущественны, чем в конной схватке на копьях и мечах. Лучше умереть здесь, на льду, и обрести славу, чем быть настигнутыми в бегстве и оказаться убитыми ударами в спину. Но несмотря на свою силу, заступившие им путь белые мангусы не торопились атаковать. И не зря.