Батыева погибель

"

"** Эгнатиева дорога – древнеримская мощеная дорога, соединявшая порт Дуррациум на побережье Адриатического моря с Константинополем. Вместе с Аппиевой дорогой и морской переправой Бриндизи-Дуррациум (не действующей в зимнее время) составляла кратчайший путь из Рима в Константинополь и обратно.

Безрезультатно в течение недели прождав улучшения погоды, но дождавшись только того, что осень окончательно вступила в свои права, Нарзес был вынужден развернуться и отправиться огибать Адриатическое море по суше через всю Италию и Далмацию и только для того, чтобы через сорок восемь дней изнурительного путешествия попасть все в тот же Дуррациум, из которого начиналась Эгнатиева дорога, по которой еще предстояло идти в том же темпе двадцать пять дней.

Но как они шли! Несмотря на крайне неблагоприятные погодные условия караван проходил примерно по тридцать римских миль в день, что было хорошим показателем для легионов во времена Суллы, Мария и Красса и все таки успел к конечной цели своего путешествия до начала празднования Светлого Христова Рождества.

Примечание авторов: расстояния замерялись при помощи функции прокладки автомобильных маршрутов на картах Яндекса, исходя из того, что хоть дороги сейчас и покрыты асфальтом, но проходят они все равно по тем маршрутам, которые проложили еще древнеримские дорожные инженеры. По суше от Бриндизи до Дуррациума через Рим 2100 километров, в то время как по морю расстояние составляет всего 164 километра. Еще 1000 километров Нарзесу в любом случае предстояло проехать от Дуррациума до Константинополя по Эгнатиевой дороге, но по сравнению с путешествием вокруг Адриатики все это цветочки.

Нельзя сказать, что это путешествие далось Нарзесу и его спутникам очень легко. В Константинополь они прибыли усталые, замерзшие, промокшие насквозь и проклинающие все на свете, в том числе и старого маразматика Юстиниана, которому вздумалось срочно вызывать в Город их любимого патрона в такое мерзкое время года, как будто нельзя было подождать весны. Сам же он относился к этому путешествию более сдержанно, стоически перенося все тяготы и лишения.

В отличие от своих более молодых спутников, он хорошо понимал, что из простого желания поговорить император Юстиниан не приказал бы ему поторапливаться в такое время года. Для того чтобы возникла необходимость гнать его, Нарзеса, через все Балканы с максимальной скоростью, ровно сто дней назад над империей должна была нависнуть какая-то ужасная угроза, из-за которой и возникла такая спешка.