Батыева погибель

Если сторонники Михаила Черниговского своим неразумием вызывают у меня только сожаление, то евроинтеграторы, вроде Даниила Галицкого, являются моими лютыми врагами – не меньше чем Батый и его темники-людоеды. В нашем прошлом итогом их деятельности стала «евроинтеграция» Галиции и Волыни в состав Речи Посполитой на правах жестоко угнетаемой колонии, и раскол единого до того древнерусского этноса на две части – русскую и антирусскую. Впрочем, возможно, здесь этого и не случится; по крайней мере, мы с князем Ярославом Всеволодовичем будем биться против такого исхода аки львы.

Тем временем князья вместе с ближними боярами проходили в пиршественную залу и рассаживались за столами, а отроки относили их крепким, почти черным вином, разбавленным водой из Волшебного Фонтана, на которую было наложено заклинание, призывающее к разуму, миролюбию, единению, откровенности и дружеским, родственным чувствам. В противном случае вся эта княжеская кодла друг друга бы просто поубивала, поскольку настроения в зале царили как на сходке кошачьих главарей, делящих территорию и самок.

Все понимали, что в результате этого сборища одни должны подняться на одну ступень вверх, а другие сгинуть в безвестности, да так, что и жаба за ними не кумкнет.

При этом мы с Ярославом Всеволодовичем и Александром Ярославичем уселись в резных деревянных креслах перед особым столом, возвышающимся над общим залом, а юные бойцовые лилитки из новой дружины князя Александра стояли у нас за спиной, скрестив на груди руки.

Так же возле каждого из нас стояли юные отроки, готовые в любой момент исполнить любое наше поручение, и рядом с ними в полутени застыл отец Александр – глаза и уши Отца Небесного – также скрестивший руки на груди. Возле меня стояли Профессор, Колдун в курточке с надвинутым на глаза капюшоном и одетая под мальчика Матильда, а возле князя Александра и его отца стояли княжичи Михаил и Даниил Ярославичи, исполняющие обязанности посыльных при старшем брате и отце. Очевидно, что этот стол на помосте и кресла остались в этой зале с тех времен, когда рязанский князь Юрий Игоревич со старшим сыном, супругой (или матерью) пировал тут во главе своей дружины.

Тот же день, Полдень. Рязань, княжий съезд.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский.

Несмотря на все принятые меры по успокоению ситуации, заседание началось с великого лая, то есть перебранки. Полаялись, то есть поругались Даниил Галицкий и Михаил Черниговский.