Вдобавок к запрету на прогулки питьевая вода здесь пахла дезинфектором, а после того, как закончились собственные НЗ, солдатам выдали диетические обезжиренные пищевые наборы. Джем в них был с сахарозаменителем, а хлеб – без соли."
"Все эти мелочи очень раздражали, и к концу путешествия, как и говорил капитан, многие стали орать друг на друга и чуть что пускать в ход кулаки. Сам капитан был все время пьян и спокоен. Он не умывался, не брился и жил по собственному суточному расписанию. Только в предпоследний день путешествия он все же побрился, и, когда вернулся в таком виде в кубрик, все солдаты обратили на него внимание.
У капитана Саскела были ввалившиеся щеки и темные круги под глазами.
– Что, так хреново выгляжу? – устало улыбнулся он. – А вы попейте с мое – мало не покажется. Другой бы помер давно, но только не капитан Саскел. Я – везунчик.
Через две долгие недели грязные и усталые солдаты капитана Саскела прибыли на орбиту Ниланда. Все были рады окончанию путешествия, поскольку устали от длинных очередей в туалет и тяжелого запаха пота в душном кубрике, с которым не справлялась слабая система вентиляции.
Для спуска с орбиты Ниланда подали почти такой же модуль, на каком они поднимались. Те же кресла, те же ремни и те же словечки швартовой команды. Заполненный под завязку, он отошел от большого судна и нырнул в атмосферу.
Модуль дрожал и бился так, словно был атакован ракетами, и это продолжалось довольно долго – пока он не выпустил посадочные плоскости и не перешел в горизонтальный полет.
При посадке аппарат развернуло порывом ветра, и все ощутили сильный удар шасси о полосу. Даже в закрытом, без иллюминаторов, пассажирском отделении Джим почувствовал, как модуль пошел юзом. Его бросило в одну сторону, потом в другую, однако пилоты вовремя включили реверс, и это выровняло модуль, хотя он продолжал трястись и подпрыгивать словно на кочках. Не дотянув до маневренных путей метров сто пятьдесят, аппарат окончательно остановился, и началась высадка.
– Ой, я просто не верю – воздух! Свежий воздух! – воскликнул Тони Тайлер, спускаясь по трапу.
– А я просто пьяный, – признался Джим. – Мне кажется или здесь действительно пахнет травой?
– Травой и цветами, вон их сколько, – сказал Том Морган, посторонившись и давая пройти спускавшимся за ним солдатам.
Отойдя в сторону, новобранцы капитана Саскела стали ждать, когда соберутся все их товарищи.
