Джим хотел что-то добавить, однако понял, что это не поможет. Полицейские охотно поддерживали с задержанными разговор, однако эти двое были для них уже списанным материалом.
В подтверждение этой догадки капрал произнес:
– Дело ясное, парни, попытка к изнасилованию, да еще с отягчающими обстоятельствами – при наркотическом опьянении… Лет по семь получите. На меньшее и не надейтесь. Сегодня вторник, значит, еще до пятницы наденете полосатую робу.
– Да, от сумы и тюрьмы не зарекайся, – произнес полицейский, который управлял мини-вэном.
Это окончательно добило приятелей. Тони обхватил руками голову и уставился в пол, а Джим попытался отвлечься, глядя в маленькое окошко, однако безмятежный вид улиц только приводил его в отчаяние, и на глаза наворачивались слезы.
Шмыгнув носом, Джим с ненавистью посмотрел на жирный затылок капрала, а затем на сиденье рядом с ним. Там лежал рабочий блокнот и красная папка, из которой торчали три листка – показания Розали и ее дружка Квина, а также бланк с заключением доктора Брюса, куда капрал уже успел занести имена преступников.
Джим толкнул Тони в колено. Тот оторвался от своих тяжелых дум и посмотрел на друга."
"– Глянь туда… – одними губами прошептал Джим, и Тони, едва взглянув, куда указывал приятель, сразу понял, к чему тот клонит. С места, где сидел Тони, не составляло труда добраться до папки, к тому же он был высоким и узким в кости и его руки могли протиснуться между частыми прутьями решетки.
Посекундно замирая и судорожно сглатывая, он сумел зацепить листы двумя пальцами и стал понемногу их вытаскивать.
– Ты смотри, какое безобразие, Берт, – неожиданно произнес капрал.
– А что такое, Уилл?
– Да вон, магазин собачьего платья снова выставил на продажу собачьи штаны за три тысячи реалов… Эй, парни, – обратился он к арестованным, повернувшись вполоборота.
– Да, сэр! – едва не сорвался на крик Джим и припечатался носом к решетке, лишь бы капрал не опустил глаза и не заметил, что листы из папки торчат уже на одну треть.
– Собачками не балуетесь?
– Нет, сэр.
Совсем не балуемся.
– Ну и ладно… И ладно…
К счастью, капрал тут же утратил интерес к задержанным и стал обсуждать со своими коллегами какого-то лейтенанта Слесаренко. Все трое были убеждены, что лейтенант взяточник, поскольку он требовал с клиентов слишком большие деньги. Такие большие, какие приличный полицейский брать не должен.
Едва переведя дух, Тони со второго раза все же вытянул листки и сразу сел на них, чтобы немного успокоиться.
