– Вот с-сука… За что она меня-то…
– Еще немного, и никаких вопросов уже не возникло бы, – заметил Саскел, поглядывая на злобно озиравшуюся по сторонам пленницу. – Это моя вина, не нужно было запускать вас сюда с оружием, а то ведь она могла и гранату схватить – тогда бы точно успела…
– А это уж моя вина, – ухмыльнулась девушка, блеснув янтарными глазами.
Прижимая к носу целый ком окровавленных салфеток, Джим Симмонс удивленно посмотрел на свою, теперь уже бывшую, подружку.
– Тшеки, ты снаешь наш ясык? – с трудом прогундосил он.
– Она все знает и все понимает, – ответил за девушку капитан Мур, который уже стоял на ногах, однако, вдыхая, все еще морщился после неожиданной атаки дикарки. – Она не из племени марципанов. Она из племени мали.
– Наверно, ей удалось прочитать ваше предупреждение, капитан, когда я поднял листок, – предположил Саскел. – Свет из окна упал на страницу, и она оказалась просвечена насквозь.
– Она из племени мали, – повторил Мур, подходя к девушке. Та оскалила зубы, но тяжелая ладонь сержанта Рихмана опустилась на ее плечо.
– Вот здесь, за ухом. – Под прикрытием Рихмана Мур смело дотронулся до головы пленницы. – Здесь имеется наколка – нгоа, то есть солнце. Мали делают ее в детстве, а когда человек становится взрослым, алая точка расплывается, превращаясь в едва заметное пятно. Оно практически незаметно для тех, кто не подозревает о его существовании.
– Видимо, в разведке генерала Тильзера решили, что красота девушки-агента отвлечет от таких подробностей, – предположил Саскел.
– Они были правы. Специалистов по марципанам и мали немного.
– Подумать только, – вздохнул Саскел. – Эта красотка чуть нас всех не прикончила… Рихман, иди позови наших ребят, чтобы отконвоировали ее в бункер гауптвахты.
– Есть, сэр.
– Да, и еще найди дока. Пусть придет сюда, нужно оказать помощь Симмонсу, да и на Тайлера стоит взглянуть."
"Рихман ушел, и вскоре появился Шульц с еще двумя разведчиками. Вид у них был очень решительный, в глазах напрочь отсутствовало любопытство.
Пленницу подняли со стула и сковали руки парой наручников.
Только после этого Шульц отвязал автоматный ремень и, показав его, спросил:
– Чей?
– Мой… – поднял руку Джим.
Шульц бросил ему ремень, и Джим с трудом его поймал.
Наконец вернулся Рихман.
– Док сейчас будет, сэр, – сказал он Саскелу и посторонился, когда Шульц и двое разведчиков выводили дикарку.
Протискиваясь мимо Джима, она посмотрела на него с такой ненавистью, что он попятился, стукнувшись головой о шкаф.
