Майор постучал в толстую дверь условным стуком, и вскоре ее открыл широкоплечий потный сержант, с рукавами, закатанными до локтей. Было ясно, что он делал здесь какую-то тяжелую и страшную работу.
Майор и курсанты вошли в камеру, которая состояла из двух помещений. Первая была чем-то вроде прихожей или комнаты отдыха рабочего персонала. На небольшом столе тут лежали бутерброды и два яблока. Один из бутербродов был надкусан. Должно быть, здесь майор и сержант отдыхали, когда очень уставали.
Джима и Тони пригласили к открытой в соседнее помещение двери.
Они подошли и поразились тому, что увидели.
На узком металлическом стуле сидел дядя Эдгар, со связанными за спиной руками. Выглядел он ужасно: с рассеченными бровями, распухшей скулой и заплывшими глазами. Он совершенно не был похож на прежнего, веселого и уверенного в себе человека, однако это был именно он. В этом Джим мог поклясться.
Услышав, что кто-то пришел, полковник с трудом поднял голову и уставил единственный видящий глаз на Джима и Тони.
Майор подошел к нему вплотную и спросил:
– Ну что, сволочь, хочешь напоследок что-нибудь сказать своему племяннику?
Полковник молчал, роняя кровавую слюну на свой некогда безупречный мундир.
– Ну ладно, ребятки, идите, – сказал майор, вздыхая. – А мы тут еще пообщаемся.
Сопровождаемые потным сержантом, Джим и Тони направились к выходу, и, когда за ними уже затворяли дверь, раздались два выстрела. Они прозвучали так неожиданно, что Джим вздрогнул и задержал дыхание, как будто стреляли именно в него.
Было слышно, как упало тело, а затем дверь в камеру захлопнулась.
Оглушенные, курсанты покинули здание гауптвахты, а когда уже подходили к казарме, от нее отъехала та самая военная машина с решетками. Джим невольно остановился и проследил, куда она едет.
Автомобиль свернул к пожарному выходу гауптвахты и там притормозил. Спустя минуту дверь здания распахнулась, из нее вышли солдат и тот самый сержант с закатанными рукавами куртки. Они тащили длинный мешок в бурых пятнах свежей крови.
Раскачав свою ношу, они забросили ее в зарешеченное отделение машины и захлопнули дверцы.
Затем появился майор Кроуффорд. Он о чем-то спросил сержанта, затем достал из кармана платок и тщательно вытер им руки. Его взгляд упал на Джима и Тони, которые неподвижно стояли неподалеку. Досадливо качнув головой, майор направился к курсантам.
– Мне очень жаль, друзья мои, но имела место попытка к бегству, – сказал он, останавливаясь напротив них.
