Беатрис

— И потом я посмотрела вокруг, но ничего не увидела, и… Я не должна была оставлять ее без присмотра. Я не должна была…

Фрида замолчала и поднесла ладони к лицу.

— Все отнимается, — пробормотала она. — Щеки жжет.

Она поднялась.

— Куда ты? — спросил Густав.

— Не знаю, — ответила Фрида. — Не знаю, куда бежать. Просто… невыносимо больно.

— Думаю, будет лучше, если ты сядешь на место, — сказал Густав. — Полиции нужна наша помощь.

Фрида сделала, как он сказал, и Густав взял инициативу в свои руки. Он рассказал, как Фрида позвонила ему и стала кричать в трубку, что Беатрис пропала, и он набрал 112.

Затем он застрял в деталях — что именно ответил оператор и сколько минут потребовалось, чтобы добраться домой.

— И в течение дня с вами никто не связывался? — спросила Чарли. — В смысле — до того, как прибыли наши коллеги?

— Нет.

— Я просто хотела убедиться, что вы не стали ничего предпринимать без нашего участия, — объяснила Чарли, пытаясь истолковать при этом выражение лица Густава. Он без сомнений из тех, кто привык брать на себя командование и действовать по своему разумению.

В глубине души она очень надеялась, что он не будет сейчас применять эти свои качества.

— Есть ли у вас враги? — продолжала Чарли. — Возникали ли в последнее время какие-нибудь конфликты?

— Обо всем этом нас уже расспрашивали ваши коллеги, — ответил Густав. — Вы что, не общаетесь друг с другом?

— На некоторые вопросы вам придется ответить снова, — сказала Чарли.

— У нас нет врагов. Во всяком случае, мы о таких не знаем.

— Мой муж очень успешный человек, — проговорила Фрида, словно Густава в помещении не было. — Он… он со многими рассорился.

— Не думаю, чтобы моя работа имела отношение ко всему этому, — заметил Густав.

— Это правда? — спросила Чарли. — Что вы со многими рассорились?

— Всего лишь сделки, — ответил Густав. — Ничего серьезного.

Очевидно, ему хотелось сменить тему.

— Вы не могли бы рассказать о своей работе? — попросил Андерс.

— Я управляю компаниями совместно с Давидом.

Наш последний проект — создание сайта в России, где можно было бы продавать и покупать подержанные вещи. Но полгода назад мы его продали. Тогда мы и вернулись из Москвы.

— Вы долго прожили в Москве?

— Около года, — ответил Густав.

— И там ничего не произошло? Я имею в виду — когда дела пошли не так или чего-нибудь такого…?

— Дела шли отлично, — ответил Густав. — А что значит «чего-нибудь такого»? Что вы имеете в виду?

— Не знаю, — ответил Андерс.