Беатрис

Она забыла, сколько их было — человек пять или шесть. И они ее привязали. Никки расставила руки и ноги, показывая.

— Почему ты вообще с ними пошла? — спросил кто-то.

— Это совсем другая история, — ответила Никки. — Но если вам обязательно нужно знать — я не очень-то помню.

— Продолжай, — сказал Лу.

— Они привязали меня в форме буквы «Х», — сказала Никки. — Привязали ноги и руки к столбам по краям кровати. А потом… Потом трахали меня во все места, в какие могли и…

— Отдай бутылку, — внезапно сказала мне Лу. — Ты что, все собралась одна выпить?

Я протянула ей бутылку.

Лу сделала три больших глотка и послала ее дальше по кругу.

— Они трахали меня во все места, — проговорила Никки. — Мне казалось, что я разорвусь на две части. Я подумала, что умру, и что это даже хорошо — как хорошо будет исчезнуть, перестать дышать.

Мне хотелось, чтобы Никки замолчала — мне стало плохо, я не желала слушать дальше. Казалось, это я сама лежу, растянутая на матрасе.

— Потом на меня что-то начало капать, — продолжала Никки.

 — Я подумала, что это вода — я лежала с закрытыми глазами и подумала, что они, может быть, решили меня помыть, но потом я почувствовала запах… и открыла глаза… и увидела, как они ссут. Они стояли и ссали прямо на меня.

Все сидели молча. Я заморгала, чтобы прогнать картинку — тело Никки, распростертое на кровати, покачивающиеся пенисы, моча, текущая по ее телу.

— А потом они сказали, что я сама хотела, — проговорила Никки. — Будто я сама хотела, чтобы на меня нассали.

14

Чарли легла на постель в гостиничном номере и включила телевизор.

Выбритый до блеска диктор рассказывал о новостях — вернее, об отсутствии новостей по поводу похищения Беатрис Пальмгрен. Фотографии виллы в Хаммарё, Стина крупным планом, призывающая общественность звонить в полицию, если они что-то видели или слышали. Затем краткое интервью в городе — мама с малышом на руках, которая, глядя прямо в камеру, сказала, что все это ужасно, что весь город затаил дыхание.

Как раз в тот момент, когда Чарли уже почти засыпала, перед глазами нарисовался образ.

Мужчина в кожаной куртке, запах дубленой кожи и смех. Она открыла глаза и уставилась в темноту, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь еще: черты лица, цвет волос — все, что угодно. Когда у нее ничего не вышло, она снова закрыла глаза, пытаясь вернуться в то состояние, в котором только что находилась, но это не получалось — сердце отчаянно стучало. Что же произошло, черт подери?

Чарли заставила себя мыслить спокойно и рационально.